– Ник, пошли на обед, – в моём кабинете появляется голова Маши.

– Ага, сейчас.

Поднимаю указательный палец в просительном жесте и утыкаюсь обратно в письмо. Дописываю последнее предложение, пробегаю взглядом по написанному и с чувством выполненного долга жму “отправить”.

– У тебя такой вид, словно мир спасла, не меньше.

Смеюсь, потому что ощущения такие же.

Подхватываю сумочку, кидаю в неё телефон и выхожу из своего кабинета. Взгляд сам собой цепляется за закрытую дверь кабинета босса. Откуда-то появляется странное желание увидеть Максима Владимировича.

– Он отъехал.

Краска тут же заливает лицо. Бурчу Маше в ответ, что меня это не интересует, но по хитрой улыбке понимаю: она не верит мне.

Вот же блин!

Сама себе яму рою.

– Говорят, вы приехали на работу вместе. Уезжали вы тоже вдвоём.

Маша играет бровями, а я начинаю паниковать:

– Между нами ничего нет!

– Но приехали вместе?

Неохотно признаю:

– Ему было по пути, вот он и решил подвести.

Маша взрывается звонким смехом.

– Ник, он живёт в жилом комплексе на соседней улице! – девушка заходит в кабинку лифта, а я продолжаю стоять в холле, перевариваю услышанное. Маше приходится меня поторопить: – Ты заходишь?

Киваю и делаю шаг вперёд.

Сама пытаюсь понять, как босс оказался сегодня рядом с нашим домом?

Вчерашнее отступление было стратегическим или он на самом деле утром случайно оказался рядом с моим домом? Но как же его слова, что завтра утром мы снова на работу поедем вместе.

Мне бы поговорить с Максимом Владимировичем. Всё выяснить и расставить точки над «i». Но я понимаю, что не осмелюсь начать этот разговор. Да и как это будет выглядеть: “Максим Владимирович, мне кажется, вы пытаетесь ко мне подкатить. У вас ничего не выйдет, потому что бывший муж убил всё доверие к мужчинам”.

Морщусь от воспоминаний об Игнате и от того, что фактически я до сих пор его жена. Штамп в паспорте ощущается как какое-то постыдное клеймо. Напоминание, что поверила не тому и столько лет ничего не видела.

Ощущаю острое разочарование в самой себе.

Мне хочется как можно скорее вырвать эту страницу из своей жизни. Разорвать последние нити нашего брака, но Максим Владимирович просил не действовать без адвоката. Я согласилась. Меньше всего мне хочется на эмоциях сделать только хуже.

В ресторане, который располагается в этом же бизнес-центре, мы занимаем столик в углу у окна. Быстро определяемся с заказом. Даже сейчас, во время обеда, я атакую Машу вопросами по работе. К кому обратиться за нужными данными, чтобы предоставить боссу нужный отчёт. Как лучше скорректировать график Максима Владимировича, потому что будущему партнёру срочно нужно уехать и он попросил перенести встречу на ближайшие дни.

– Не знаю, как бы я работала без тебя, – замечаю с благодарностью.

Девушка на мои слова лишь корчит забавную рожицу.

Официант приносит наши блюда, аккуратно расставляет и не успевает отойти, как за наш столик присаживается Валерия с ещё одной подобной ей куклой Барби. Девушки называют официанту заказ, игнорируя недовольный взгляд Маши. Да и чего скрывать, я тоже не пылаю радостью провести обед в такой компании. Особенно после того, как Валерия решает начать разговор:

– Что у тебя с Максимом?

“С Максимом”. Никакого официоза. Но не это меня поражает. Я удивляюсь агрессии в её голосе. Будто я залезла на её территорию.

Глава 18

– Что у тебя с Максимом?

– Дети, – ответ вырывается сам собой. О нас и так уже ходят слухи. Кстати, благодаря самому боссу. Так что, как говорится, одной сплетней больше, одной меньше. Наигранно задумываюсь, покручивая вилкой в воздухе и, словно размышляя вслух, добавляю: – Вот подумываем, кого ещё завести: собачку или котика. Ты кого посоветуешь?

Смотрю на Валерию и невинно ресницами хлопаю в ожидании ответа.

Маша от моих слов давится супом и ещё долго не может откашляться, а я наслаждаюсь вытянутыми лицами двух Барби. Незнакомая девица быстрее приходит в себя:

– Но у тебя же есть муж!

– Был. Мы разводимся.

– Из-за Максима и детей? – с недоверием уточняет Валерия, на что я киваю. Она долго рассматривает меня, пытается выискать признаки лжи, но в итоге, вскинув руки, возмущённо вскрикивает: – Но у Макса нет детей!

– Во-первых, для тебя: Максим Владимирович, – с каждым новым её словом я всё больше набираюсь смелости. – А во-вторых, откуда у тебя такая осведомлённость о личной жизни начальника?

Маша издаёт тихий смешок, чем привлекает к себе внимание Валерии. Та кидает на неё взгляд, полный ненависти. Смотрит на блюдо перед Машей:

– Тебе не стоит так налегать на мясо. Уже ни один фитнес-зал не сможет тебя спасти. Только хирург сможет сделать из тебя человека.

– Маш, я попробую?

Делаю вид, что тянусь с вилкой к тарелке девушки, а сама опрокидываю стакан с томатным соком на бежевый костюм Барби. От визга Валерии у меня закладывает уши. Образ королевы куда-то бесследно испарился, уступая месту сапожнику дяде Васе.

Хотя даже от него я никогда не слышала таких словечек. Глядя на ошарашенные лица вокруг нас, вижу: сегодня не только я пополнила словарный запас.

– Ты это специально!

– Ну что ты? – включаю нимб над головой. – Я всего лишь неловкая.

– Дура! Ты хоть представляешь, сколько этот костюм стоит.

– Да. И этой коллекции уже восемь лет. Так что либо ты настолько бережливая, что он выглядит, словно его второй раз в жизни надевают. Либо просто купила на распродаже с максимальной скидкой и на самом деле, не считая примерки, впервые надела. Кстати, ко второму варианту я больше склоняюсь, потому что материал так себе: катышки быстро появляются.

Валерия от возмущения идёт красными пятнами в тон тем, что красуются на её пиджаке. Бросает на меня уничтожающий взгляд, подрывается со стула.

– Пошли! – командует своей подпевале.

Она так торопится уйти, что не замечает официанта, и в своём новом светлом костюме налетает прямиком на его поднос. Теперь бежевый пиджак больше напоминает картину абстрактного экспрессионизма.

– Ты уволен! – орёт истеричным голосом. – Я сделаю всё возможное, чтобы завтра тебя здесь больше не было!

Громкий звон каблуков,