– Хочу к маме! Тётя, я вас не знаю! – выводит меня из воспоминаний мерзкий голос случайно украденной девчонки.

До чего же противная пискля…

– А ну, замолчи! Иначе выброшу тебя из машины, маленькая гадина! – рявкаю я на неё, от чего девчонка резко смолкает.

– Шоня, не плачь! Мы будем иглать вместе…

– Я хочу к маме, – тихонечко плачет малявка.

Что же. Кажется, с Юлькой они подружились. Не хотела я этого, конечно, но… По крайне мере, на первое время пребывания в Петербурге у дочери будет подружка. Которая, я надеюсь, быстро ей надоест.

Тем временем наш внедорожник уже почти подъезжает к частному самолёту моего отца. Он тоже был в ужасе от новости, что Сергея садят, и что нашу свадьбу и официальное слияние родительских корпораций придётся отложить.

– Папочка будет рад, когда узнает, что наш план удался, – присвистываю я, когда машина въезжает в самолёт.

Оглядываюсь назад – люк, ведущий в багажный отсек ,медленно закрывается.

– Эй, – окрикиваю я телохранителя, – иди разберись с ними. А то ведь добегут до нас.

– Что? Что я сделаю? – поднимает брови телохранитель.

Я даже имени его не знаю. Ну и хрен с ним, в принципе. Не обязана знать имена каждого, кто прислуживает мне и моей семье.

– У тебя пистолет, вообще-то, есть! – рявкаю на этого громилу. – Иди и сделай что-нибудь!

– Но там ведь люди живые… И они в машине, калибр пуль не такой большой, чтобы можно было пробить лобовое стекло.

– Да плевать я на это хотела. Просто постреляй в них, пока есть такая возможность… А дальше – как пойдёт.

Забираю свою дочь с заднего сиденья. Юлечка так утомилась… У неё просто глазки в кучку слипаются от недосыпа и усталости. Совсем скоро моя малышка встретится с настоящим папой…

Больше нас никто не потревожит и мы будем жить и радоваться.

А двое мерзавцев пусть сосут лапу! Или, может, нового ребёнка делают… Этой ведь – кидаю взгляд на испуганную Соню – у них больше нет.

Виктор

Я не понимаю, чего добивается Стефания. Мы могли бы мирно развестись – очевидно, что наш брак после аварии не клеился. Всё и так шло к расторжению брака, но…

–Это всё я виновата… Не уберегла, не защитила… – выводит меня из пучины размышлений надрывающийся голос Стеши.

Меня и самого трясёт от шока. Мои безопасники, люди, в которых я был уверен от и до, предали меня…

Очевидно, что их подкупили. Но подобного удара в спину от доверенных лиц я не ожидал.

Но сейчас некогда думать об этом. Сейчас главное – держать себя в руках. Я найду способ спасти детей…

– Стефания, – сажусь напротив плачущей девушки на колени и кладу руки на её хрупкие плечи ,немного встряхивая их, – я сделаю всё, чтобы вернуть Соню. И Юлю.

Сам не понимаю, но мой первый порыв, первая мысль – важнее спасти дочь стеши. Кажется, её зовут Соня.

Так странно… Я сам не знаю, почему, но меня не покидает чувство, что раньше я очень близко знал Стефанию. Она – будто героиня старого, давно забытого сна, которая ненароком оказалась в суровой реальности.

– Как?! Как ты это сделаешь?! Они улетели на частном самолёте неизвестно куда!

У меня есть знакомый. Раньше мы близко дружили, но сейчас не особо поддерживаем общение. У него командировки, у меня – своя корпорация. Но…

Уверен, что он поможет мне разобраться с похищением девочек.

Виктор Викторович Волков. Но разглашать его данные я не могу.

– У меня есть знакомый, чьи данные я не могу никому сказать. Но у него безграничные связи. Он точно поможет разобраться с этой мерзавкой.

– Виктор… – обращается ко мне Стефания, – а… Почему ты назвал свою жену мерзавкой?

Стоит ли рассказывать незнакомой девушке настолько глубокие подробности моей жизни? Ведь после аварии из моей памяти практически стёрлись все воспоминания о прошлой жизни. То, что я помню сейчас – результат долгих и упорных трудов.

Но какое-то непонятное внутреннее чувство во мне яростно кричит, что я просто обязан всем поделиться! Ведь сейчас нас со Стефанией связывает одна общая проблема необъяснимых размеров.

Но сначала…

– Почему тогда, в машине, ты назвала Соню нашей дочерью?

ГЛАВА 15

Стефания

– Почему тогда, в машине, ты назвала Соню нашей дочерью?

Вопрос Виктора звучит как гром среди неба, которое только что перестало быть ясным. Я боюсь, боюсь ему довериться, боюсь открыть всю правду!

– Я… Я оговорилась, – отводя взгляд в сторону, произношу я. – Я хотела сказать, наших дочерей…

Чёрт. Это звучит как детский лепет, как глупая отговорка, которая далека от истины.

Не могу перестать плакать. Нужно ещё раз позвонить Лизе, умолять о помощи её мужа, потому что без неё след моей дочери попросту не найти.

– Хм… Это звучало так… Правдоподобно, – почему-то тихим голосом произносит Виктор.

Внезапно мужчина берет меня за руку. От этого моё сердце как будто бы забилось чаще. Не знаю, связано ли это с убийственным количеством гормонов стресса, выбросившихся в кровь, или с касанием наших рук.

– Поехали в город. По дороге позвоню своему товарищу, я это так просто не оставлю. И Стефания ответит за это по всей строгости закона, – решительно произносит мой бывший муж, поднимается с земли и помогает встать мне.

Ноги ватные, и сделать даже несколько шагов мне сейчас кажется невыполнимой задачей – настолько сильно моё истощение. Но я не успокоюсь и не смогу отдыхать до тех пор, пока не найду дочь.

Не смогу расслабиться, пока моя малышка не будет спать на моих руках.

Чего бы мне это не стоило.

Подходим к моей машине. Да уж… Без слёз на неё сейчас не взглянешь – лобовое разбито от выстрелов, кое-где поцарапан кузов.

– На такой машине можно ехать? – дрожащим голосом спрашиваю я.

Не хватало ещё, чтобы машина, которая сейчас является единственным доступным способом передвижения, сломалась. Не хотелось бы потеряться в этой полосе и остаток жизни провести, как Робинзон Крузо.

– Можно, – угрюмо отвечает Виктор, нахмурив брови, – только подожди минуту. На сиденьях куча осколков, их надо убрать.

– Я могу помочь…

– Нет. Ещё порежешься. Побереги себя, я всё сделаю сам.

Я решаю не спорить и молча наблюдать за тем, как с этой ситуацией справляется мой бывший. Виктор снимает с себя пиджак и, намотав его плотную ткань на ладонь, быстро стряхивает все осколки. На