— Что ты здесь делаешь? — блин, от неожиданности я даже дверь забыла закрыть, поэтому Игнат беспрепятственно вошел в коридор. — Пап, тебе лучше уйти отсюда.

— Думаю, вам лучше уйти отсюда вдвоем, — приступ тошноты накрывает меня совсем не вовремя, и я заскакиваю в туалет.

Кажется, что меня так не выворачивало никогда. Видимо, все от нервов.

— Лен, ты заболела? — Игнат тихо стучит в дверь. — Я скорую вызвал.

— Заболела, — распахиваю дверь и смотрю на Логинова. — Когда два месяца назад тебя встретила, и скорую можешь отменять. Я просто беременна.

Отец и сын оторопело смотрят на меня, а я вздыхаю с облегчением, что все-таки смогла все сказать. Может, хоть сейчас они оставят меня в покое.

— Это же замечательно, — Игнат обнимает меня за талию и начинает кружить. — Значит, завтра подаем заявление. И это не обсуждается, — он тычет пальцем в сторону отца.

У меня просто больше нет никаких сил сопротивляться, и я сдаюсь, нежась в кольце сильных рук.

— Да женитесь на здоровье, — машет рукой Всеволод Игнатьевич. — Надеюсь, что с внуками дадите понянчится.