«Новых поэтов зови, о, мать наслаждений любовных!

Меты я крайней достиг в беге элегий своих.

Пусть читают стихи все влюблённые мира,

И да прославят меня нежные песни мои.

Могут стихи низвести луну кровавую с неба,

Солнечных белых коней могут назад повернуть;

Змеи под властью стихов ядовитое жало теряют,

Реки по воле стихов снова к истокам текут.

Мантуи слава – Марон, Катулл прославил Верону,

Будут теперь называть славой Сульмона меня!

Кроткий элегии стих! Игривые музы, прощайте!

Меты я крайней достиг….»

Они живут в стихах Овидия, – и пылкий юноша-поэт, и легкомысленная Коринна, и проворная Напе, – и все, все, все, даже зеленохвостый попугай. Живут, любят друг друга, ссорятся и мирятся уже две тысячи лет.

К О Н Е Ц