Его увидев, может быть, очнуться,

Дурман любовный сбросить со чела.

Меж тем влюбленные одни уже стояли,

По пояс утопая в вязкий ил,

Обняв друг друга, ясно понимали,

Что покидают навсегда сей мир.

Болото уж по грудь их поглотило,

Когда раздался детский плач,

И Маргариту прямо прострелило,

Ей сердце разорвал отец-палач.

Без сил повисла на руках у мужа,

Сквозь слезы глядя на дите.

Над их челом сомкнула воды «лужа»,

Разверзнув им бездонное нутро.

22. Раскаяние

Ребенок разревелся не на шутку,

Элиза с ним ушла, не чуя ног,

А успокоив сироту-малютку,

О нем молилась, чтоб не оставил бог.

Узрев смерть дочери, король лишился речи

И, на колени пав, закрыл глаза,

Губами еле шевелил, дрожали плечи,

А по щеке бежала горькая слеза.

«Упрямство ль это, иль непримиримость –

Ты называй теперь, как хочешь, свою блажь.

Явил бы раньше детям свою милость –

И не рыдал от горя бы сейчас.

Все были б счастливы: они, и ты, и внук.

Теперь утрата, как дамоклов меч,

Будет висеть, и сердце ныть от мук,

И эту ношу тебе не скинуть с плеч».

– Ты слышал? Внук! Святой отец? О, боже!

А где он, где? Немедленно ко мне!

– Он с нянькой. Успокоился, похоже.

С колен вы встаньте.

– Мой наследник где!

Элизу подвели с младенцем к королю,

Он взял ребенка и прижал к груди…

– О, Маргарита, Эдгар… Я его люблю!

Прости, господь… – и слезы потекли.

***

О, люди! Возлюбите бога!

Простите всем и возлюбите всех!

И вам откроется к бессмертию дорога,

И вам простится непрощенный грех!

***

От автора

Уважаемый читатель!

Если тебе понравилась

хотя бы одна строчка этого произведения,

значит я работал не зря,

и ты не зря потратил свое время.

До новых встреч!

***

Все персонажи поэмы вымышленные,

возможные совпадения – абсолютно случайны.