– Продолжайте, Елена Анатольевна, нам интересно ваше мнение со стороны, – сказал Владилен.

– Мы имеем ситуацию кризиса в совете директоров и в компании в целом. Один из акционеров ушел, переманивает и вербует сотрудников, получает конфиденциальную информацию в интересах конкурирующей организации. Второй акционер умер или убит. Следствие пока не располагает точными данными, но есть подозрения опять же на членов совета директоров. Это вы лучше меня знаете.

Старшие акционеры напряженно молчали.

– Компания некоторое время находится без генерального директора, кандидатов на эту позицию ни внутренних, ни внешних нет, – продолжала Елена. – Эту функцию вынужден выполнять один из акционеров, Владилен Дмитриевич, который такой включенности в операционные дела не хочет и рассматривает ситуацию как временную.

Тимофей постепенно осознавал масштаб бедствия, который не был виден с позиции финансиста.

– На фоне всего этого среди топ-менеджеров разброд и шатания. HR-директор, уволенный недавно по собственному желанию, вернулся в компанию с непонятными мотивами спасательства или реализации личных целей. Коммерческий блок переживает вторую революцию подряд с частой сменой директоров. Два директора за два месяца – это многовато. В финансовом блоке плановая смена пенсионного финансового директора осложнилась тем, что новый финансовый директор, вы, Тимофей Платонович, должны параллельно адаптироваться в должности акционера совета директоров. При этом ваши коллеги под подозрением в убийстве. Финансовый блок, скорее всего, тоже под угрозой, так же как и коммерческий. Продолжать? – Елена взяла небольшую паузу, чтобы они успели осознать.

– Минуточку! Нас кто-то подозревает в убийстве? – отозвался Иван Фирсович.

Тимофей молчал.

– Нас всех подозревает следователь, – Елена многозначительно посмотрела в глаза каждому. – Давайте я закончу по ситуации в компании, и мы обсудим вопросы и кто кого в чем подозревает. 28 % сотрудников уволились за последние два месяца, потому что получили лучшее предложение от конкурентов или не справились с этой фатальной неопределенностью. Это критично для компании. Так как на рынке труда кадровый голод, и искать новых – дорого и долго. Поэтому, отвечая на вопрос, как прошло вчерашнее мероприятие, я уверенно отвечаю – хо-ро-шо! Можно даже сказать – отлично. Наконец определился вопрос, кто управляет компанией и введением в должность новых топ-менеджеров. У сотрудников есть надежда, и они впервые за несколько недель знают, что им делать. Но этого категорически недостаточно! – воскликнула Елена. – А как вы оцениваете результаты командной сессии, Тимофей Платонович?

Елена специально спросила первым его, чтобы отвлечь от негативных мыслей и подозрений, включить в деятельность совета директоров. Ей было интересно услышать мнение человека, который вчера был ближе всего к позиции сотрудников.

– Это было, прямо скажем, необычно. За все время моей работы в компании сотрудников не просили подкидывать идеи. Им только давали распоряжения сверху, цели и показатели, – вдумчиво отвечал Тимофей. – Я наблюдал за сотрудниками в последние дни. Они как будто ожили и раскрылись, загорелись своими же идеями.

– Елена, а что вам не понравилось? Что бы вы сделали по-другому? – спросил Владилен.

– Можно откровенно? – подстелила соломки перед следующим сообщением Елена. Владилен кивнул. – Мне не понравилось, что я не была включена в подготовку вашей речи. Она могла бы быть более убедительной по содержанию. И еще я бы добавила решимости в этой неопределенной ситуации. Ну не хотите вы быть генеральным директором, и нет кандидатов на эту позицию с внешнего рынка, в чем я, в общем-то, сомневаюсь, тогда определите, кто входит в кадровый резерв по позиции CEO. Например, HR Анна Сергеевна, ваш новый коммерсант Алексей Петрович или, может быть, Тимофей Платонович, – Елена сделала реверанс в сторону нового акционера, – и готовьте их на эту позицию.

– Я пас, – тут же откликнулся Тимофей. – Мне бы с финансами до конца разобраться и с советом директоров.

– «Разобраться с советом директоров» звучит угрожающе, – тихо сказал Иван Фирсович.

– Я хотел сказать: разобраться с правилами того, как работает совет директоров и какова моя роль в нем, – ответил Тимофей и тихо добавил: – Хотя и с причинами смерти отца тоже хочется разобраться для определенности.

– А вообще, позиция генерального директора вам интересна на долгосрочную перспективу? Например, через два-три года? – спросила Елена.

– Я об этом никогда не думал. Отец к этому меня не готовил, – честно ответил Тимофей.

– Работа начинается с определения своих личных целей: зачем мне компания, зачем совет директоров, какую роль я хочу в нем играть, проживать. Именно о личных целях мы говорили на одном из последних советов директоров с вашим отцом.

Повисла долгая пауза, как минута молчания в память о Платоне Петровиче.

Ее прервал Владилен:

– Елена, спасибо, что поделились. Вы правы. Нам всем и прежде всего мне нужно быть более решительными, – заключил он. – Так что делать будем?

Влияние убеждением

Убедительные коммуникации – еще одна ключевая компетенция влиятельного руководителя. Глубокое владение информацией, апелляция к цифрам, статистика, доказательства – все это убеждает верить.

Если приправить сухие факты и цифры неравнодушием, харизмой, настойчивостью, то ваша обычная речь может стать пламенной, вдохновляющей. Сподвигнуть других на поступки, действия или на принятие затянутых решений.

Глава 14. Неосторожность

Следователь Уколов допрашивал Моисея Гавриловича с особым рвением.

– Вы встречались с бывшим акционером, с которым у вас корпоративный конфликт, и в тот же день он был отравлен. Вы считаете это совпадением?

– Я тут ни при чем. Зачем мне его убивать? Конкуренция – это честное соревнование. Но убивать? Нет уж, увольте, это не я.

– Честная конкуренция, говорите? А как же кража конфиденциальной корпоративной информации, переманивание ключевых сотрудников? – настаивал Юрий Андреевич.

– Эти эпизоды кражи информации не доказаны. У вас есть улики? – включился в диалог Сергей, адвокат Моисея Гавриловича. – А делать предложение другим сотрудникам и переманивать их на другое место работы законом не запрещено.

– Действительно, не запрещено, если их личные данные размещены на порталах по трудоустройству, и они ищут работу. А если нет, это означает, что вы где-то украли их персональные данные, чтобы сделать предложение.

– Что значит – украл? Они у меня были в телефонной книге. Сами предоставили мне свои контакты, когда мы работали вместе, – пытался выкрутиться Моисей Гаврилович. Адвокат приложил палец указательного пальца к губам, чтобы остановить любые комментарии.

– Все 56 контактов? У меня есть пачка заявлений и копии письма 56 сотрудников компании «Белый слон». Мы проверим каждый контакт по выгрузке из вашей телефонной книги.

Моисей Гаврилович обреченно взглянул на своего адвоката. Тот сразу же включился в диалог:

– Во-первых, уважаемый Юрий Андреевич, на каком основании вы вторгаетесь в личное пространство моего клиента и угрожаете использованием персональной информации телефонной книги? Насколько я знаю, до предъявления обвинения