какое тут удовольствие, когда человек в трауре!» – Простите, я по-другому вопросу. Вы, наверное, знаете, что через неделю у нас назначен корпоратив, день рождения компании. Я понимаю, что это совершенно неуместно. Я отменяю корпоратив, но нужно определиться с датой переноса. Дело в том, что это не совсем праздничный корпоратив, – как будто оправдываясь, еще быстрее заговорила Анна, – вы же знаете, в какой критической ситуации находится компания. Мы планировали сделать проблемно-ориентированную сессию на выезде. Теперь не знаю, когда ее запланировать: через девять дней или через сорок дней?
– Делайте, как запланировали. Отец был бы рад, что вы спасаете его бизнес. Времени ждать, я так понимаю, ни у нас, ни у компании нет.
Анна с удивлением заметила это местоимение «у нас». Тимофея она никогда не рассматривала как командного игрока. Оказывается, он не такой уж и одиночка. Значит, новый финансовый директор в компании уже есть.
Уходя, Тимофей задержался у двери, обернулся и спросил:
– Анна Сергеевна, а вы замужем?
Этот вопрос она не ожидала, и он застал ее врасплох:
– Ннет, а что?
– И я свободен… – сказал Тимофей, развернулся и ушел.
Влияние действием
Собранность и спокойствие в критической ситуации – это истинная черта лидера. Управление эмоциями, концентрация, холодный ум, принятие решений и конкретные действия – вот что ожидают другие от человека, за которым пойдут в ситуации неопределенности.
Именно действия, а не слова и красивые убедительные речи сильнее всего влияют на окружающих. Эффект от влияния действием более убедительный и долгосрочный.
Глава 7. Завещание
Стратегический совет как будто осиротел. Спорить никто уже не хотел. Когда Елена появилась в переговорной совета директоров, Владилен и Иван Фирсович сидели молча. Один смотрел в окно, другой – на опустевший стул, где еще вчера сидел Платон Петрович.
Встреча с коучем была назначена ранее, и Елена узнала о гибели Платона Петровича, когда была уже в офисе.
– Примите мои соболезнования, – сказала Елена с порога. Как и Анна, она тоже не могла найти слов в такой ситуации потери. – Если сейчас не время, давайте отложим нашу встречу.
– Давайте поговорим, раз уж вы здесь, – отозвался Владилен.
Как психолог Елена знала, что в ситуации потери нужно выговориться, вспомнить о человеке. Так эмоции и переживания постепенно отступают. А как коуч, Елена не понимала, что будет дальше, какие условия прописаны в договоре в случае гибели одного из акционеров. Ей еще не успели передать корпоративное соглашение.
– Что произошло?
– Пока ничего не известно. Результатов вскрытия еще нет, – первым ответил Владилен. – Вроде бы сердце, но он никогда не жаловался на него. Вчера утром, перед нашей встречей в совете директоров, он еще играл в большой теннис, а это серьезная кардионагрузка в его возрасте.
– Говорил же я ему: «Гольф – вот это наша игра!» – сокрушался Иван Фирсович. – Вот так. Вчера я уходил из совета директоров, а сегодня он ушел…
– Когда похороны? – уточнила Елена.
– Шестнадцатого. Сын его там все уже организовал.
Повисла долгая пауза.
– Что дальше? – осторожно спросила Елена.
– Дальше поминки, – раздраженно ответил Иван Фирсович, и Елена поняла, что он еще в стадии горевания. Ее личная стратегия проскакивать эту стадию и решать необходимые вопросы сразу тут не сработала.
– Нужно принимать решение об отмене корпоратива, – понимающе ответил Владилен. – И что-то решать с советом директоров.
– А что тут решать, двое нас осталось! – эмоционально отвечал Иван Фирсович.
– Скорее всего, у нас в совете директоров с сегодняшнего дня жена Платона Петровича, – ответил Владилен. – Надо спросить у юристов. Вы успели посмотреть корпоративный договор, Елена Анатольевна?
– Нет, к сожалению. Сегодня после нашей встречи я должна была подписать NDA и получить доступ к документам.
– Давайте пригласим юриста, сразу подпишем соглашение и посмотрим документ, – предложил Владилен. Он тут же позвонил личному помощнику и попросил юриста зайти.
– Еще труп его не остыл, не похоронили даже, а вы уже пилите его акции, – обвинительно сокрушался Иван Фирсович.
– Иван Фирсович, прекратите истерить, – прервал его Владилен. – Нам нужно принимать взвешенные решения, что делать дальше, а не сидеть тут и плакать.
– Не ругайтесь, пожалуйста. Каждому нужно свое время на осознание и принятие ситуации, – попыталась успокоить их Елена.
Начальник юридического отдела появился на пороге зала заседаний через пятнадцать минут. В руках он держал папку с документами. Два экземпляра устава он передал акционерам, а Елене отдал на изучение и подписание соглашение о неразглашении информации.
В своей профессиональной жизни Елена подписывала много таких соглашений. Когда она была коучем заместителя правления крупного банка, сумма ответственности за несанкционированное распространение секретной коммерческой информации составляла сумму с шестью нулями. Тогда на коуч-сессиях она даже не выносила записи ключевых решений и договоренностей с собой, а оставляла их в том же кабинете своему клиенту.
Елена уже изучила этот документ ранее – ей выслали его по электронной почте на предварительное согласование. Но сейчас еще раз прочитала распечатанное соглашение, проверила свои паспортные данные и подписала.
К этому времени Владилен Дмитриевич и Иван Фирсович уже читали раздел устава о смерти учредителей. Ничего особенного они там не нашли, только классическую формулировку, что первые претенденты на наследство – это ближайшие родственники: родители, дети, супруги.
– У Платона Петровича только один сын, не было же больше детей? – спросил Владилен и вопросительно посмотрел на Ивана Фирсовича.
– Да кто его знает? Он же скрытный был, – пожал плечами Иван Фирсович. – Впрочем, какая разница, что у него с внебрачными детьми. На последней встрече он сказал, что хочет все акции передать своему Тимофею!
Тут вмешался юрист:
– Сказать он мог что угодно, а оформил ли это документально? Есть ли завещание? Если нет, как минимум супруга Платона Петровича имеет право на акции и на принятие решений в компании.
– Чтооо? – Владилен не мог поверить услышанному. – Что значит, она имеет право на принятие решений в компании? Вот эта домохозяйка, прости господи, душу мою грешную, Платона Петровича еще не похоронили. Но как это возможно?
– Давайте успокоимся и будем рассуждать логически, – вмешалась Елена. – В моей практике партнерских сессий часто бывают такие ситуации. Есть официальная версия в уставе и корпоративном договоре и есть завещание. Если у партнеров есть вторая семья или внебрачные дети, то, чтобы снизить риски раздрая и претензий наследников, акционер пишет завещание и обычно предупреждает об этом партнера. Семья может не знать, а партнер знает о смене завещания, если оно произошло. У вас такая практика была? Есть завещания?
– Какие еще завещания, какие вторые семьи? – недоумевал Иван Фирсович. – Мы тут работу работаем, а не семейными сагами
