Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 117
Не стоит думать, будто надстройку можно выбрать случайным образом. Она должна очень точно соответствовать фундаменту каждого конкретного общества. Общины охотников не смогли бы функционировать в соответствии с законодательством промышленного общества, да и более продвинутые формы организации социума наверняка задохнулись бы под гнетом первобытных представлений о законе, порядке и управлении. При этом доктрина материализма не сбрасывает со счетов плодотворность идей и их роль как катализаторов исторических процессов. Она лишь утверждает, что мысли и идеи суть порождения среды, которую они намереваются изменить.
Голый материализм отводит идеям роль пассивных спутников экономической деятельности. Такая ситуация не устраивает Маркса. Новая теория была не только материалистической, но и диалектической: она предусматривала изменения, сколь постоянные, столь и неизбежные; в этом потоке мыслей идеи, родившиеся в один период, создадут очертания периода грядущего. "Люди сами делают свою историю, - замечал Маркс, комментируя осуществленный Луи Наполеоном в 1852 году переворот, - но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбирали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого"[122].
И все же диалектический аспект его теории, обусловливавший ее внутренний динамизм, не был целиком подвластен взаимодействию идей и социальных конструкций. В этой игре участвовала еще одна очень важная сила. Менялся сам экономический мир; сдвигалась основа, державшая на себе надстройку из идей.
Так, благодаря процессу политического объединения, разрозненные средневековые ярмарки начали потихоньку сплетаться между собой, и в результате на свет появился новый мир коммерции. На волне изобретений старая добрая ручная мельница была заменена паровой, и о себе заявила новая форма организации производства - фабричная. В обоих случаях менялось само устройство экономической жизни, а меняясь, оно вынуждало связанных с ним людей адаптироваться. "Ручная мельница дает нам общество с сюзереном во главе, - писал Маркс, - паровая мельница - общество с промышленным капиталистом"[123].
Как только подобное изменение происходило, в ход запускалась целая цепь преобразований. Рынок и фабричное производство были несовместимы с феодальным укладом жизни, даже несмотря на тот факт, что были им порождены. Для их должного функционирования требовались новые культурные и социальные условия. В итоге они сделали немало для появления последних, создав свои собственные классы: рынок воспитал новый предпринимательский класс, а фабрика родила на свет промышленный пролетариат.
Охвативший все общество процесс изменения означал не просто столкновение передовых изобретений с отжившими свое институтами; на смену старым классам приходили новые. По Марксу, все общество делится на классы, объединяющие отдельных людей на основании их отношения к существующему производственному процессу. Экономические перемены могут нарушить это деление. Если изменяется организационная и техническая база производства - к примеру, фабрики уничтожают ремесленные цеха, - то и связанные с ними общественные отношения станут другими. Те, кто раньше были наверху, могут неожиданно для себя свалиться со своего пьедестала, уступив его вчерашним беднякам. Именно это и происходило в Англии во времена Рикардо: поднявшиеся на волне промышленной революции капиталисты угрожали поколебать проверенные временем позиции знатных землевладельцев.
Конфликта трудно избежать. Теряющие могущество классы ополчаются на тех, кто идет вверх по социальной лестнице: феодал борется с поднимающим голову купцом, а цеховой мастер - с юным капиталистом.
Историческому процессу нет дела до симпатий и антипатий. Пусть и постепенно, но условия меняются, и так же постепенно, но неизбежно, классы меняют свое положение. Вокруг бурлит жизнь, принося страдания многим людям, а на ее фоне происходит перераспределение богатства. Таким образом, история - это лишь картина бесконечной борьбы между классами за право обладания общественными сокровищами. Ну а поскольку общество постоянно испытывает технологические преобразования, от подобного рода посягательств не застрахован никто.
Что сулила эта теория обществу времен Маркса и Энгельса? Она предрекала революцию, и революцию неизбежную. Ведь, если их анализ верен, капитализм содержит в себе производственные "силы" и "связи" - технологические и организационные основы, а также сложную конструкцию, вмещающую законы, политические права и идеологию. И если технологическая база находилась в движении, это не могло не сказаться на надстройке.
Именно такими были взгляды Маркса и Энгельса в 1848 году. Экономической базой капитализма, обеспечивавшей его связь с реальностью, являлось промышленное производство. Надстройкой - система частной собственности, в соответствии с которой часть выпущенной обществом продукции отходила тем, кому принадлежал его колоссальный технический аппарат. И тут возникает конфликт: эти основа и надстройка просто не могут мирно сосуществовать.
Почему? В основе промышленного производства товаров лежит крайне сложный процесс, с характерной для него большой степенью взаимозависимости участников, в то время как формирующий надстройку принцип частной собственности крайне индивидуалистичен по своей сути. Как следствие - надстройка и базис не ладили между собой: фабрики нуждались в планировании, а частная собственность не признавала его. Капитализм усложнился настолько, что ему требовались указания, а сами капиталисты держались за гибельную для них свободу.
Результат оказался двояким. Во-первых, рано или поздно капитализм придет к самоуничтожению. Недостаток планирования в производстве ведет к постоянной дезорганизации экономической деятельности, к кризисам, спадам и неразберихе, их неизбежно сопровождающей. Система была слишком сложна, а потому все время выбивалась из колеи, теряла темп и производила слишком много одного товара, создавая дефицит другого.
Во-вторых, капитализм, сам о том не подозревая, вырастит своего наследника. Капиталистические фабрики не просто предоставят техническую базу для социализма - рационально управляемого производственного процесса, - но и выдвинут хорошо обученный и дисциплинированный класс - побитый жизнью пролетариат, - который станет главной движущей силой новой системы. Природа капитализма такова, что он предрешит свой конец, а в процессе и выкормит главного врага.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 117
