– Вообще-то мы хотели забраться на водонапорную башню, – напомнил он, выходя на дорогу. – Чертов шериф, мог бы и подвезти.
– Да тут недалеко, – Трэйси взяла его под руку. Бадди что-то недовольно проворчал. – Не ной! – одернула его Трэйси.
Она шла с парнем, держа его под руку, по единственной улице города, пытаясь вспомнить, когда делала это в последний раз. Пять лет назад? Семь? А с кем? Трэйси поймала себя на мысли, что совершенно не жалеет о том, что отказалась от жизни в этом городе. Что бы у нее было здесь? Вот такие вот прогулки? Просмотр семейных архивов в кинотеатре раз в месяц или год? Эта единственная улица, где знакома каждая выбоина? Нет, не жалеет она ни о чем этом. К тому же за последние годы она побывала в таких местах, о которых даже и не слышали многие жители этого города. Да и плохого, вопреки многим обещаниям, с ней не случилось. Так что…
Трэйси тяжело вздохнула. Это не ее город. Да, она здесь родилась, но была ли его частью? Нет. Не было в ней и обиды на мать, на то, что та сбежала отсюда. А на что обижаться? Окажись на месте матери она сама, то, скорее всего, поступила так же. Мир слишком велик, а жизнь слишком коротка. Трэйси жадно вдохнула полной грудью. И почему стоит провести в этом городе чуть больше месяца, и от желания остаться здесь навсегда ничего не остается?! Трэйси бросила на Бадди короткий взгляд. И даже все интересы направлены на то, чтобы приблизить тот день, когда можно будет снова уехать. «И пусть это снова будет самый красивый город в мире!» – подумала Трэйси, вглядываясь в ночное небо.
Она попыталась восстановить в памяти все, что запомнила после визита в Вегас, но вместо этого вспомнила не менее очаровавший ее город в… Где? Где был этот город? В другой реальности? В ее голове? А пустыня? Жара? Жажда? Трэйси поежилась, но разыгравшееся воображение не собиралось останавливаться. Мертвый кот в багажнике «БМВ». Улыбка-оскал шерифа. Странный, холодящий кровь фильм, который показали им с Бадди в старом кинотеатре. Что дальше? Трэйси тяжело вздохнула, признаваясь себе, что всегда боялась трудностей, словно вся ее смелость и решимость заканчивались сразу, как только речь начинала идти не об очередном побеге. Поэтому она и не смогла нигде остаться. Даже в Городе Грехов, который так полюбился ей. Трудности, проблемы… Все это пугало ее, заставляло бежать дальше и дальше, а потом, когда бежать уже не было сил, всегда приходило решение, что нужно вернуться и встретить трудности лицом к лицу, здесь, в родном городе. И так раз за разом.
Трэйси вспомнила последние годы своей жизни с такой ясностью, что от многообразия промелькнувших перед глазами картин закружилась голова. Все было как-то со стороны, беспристрастно. Трэйси даже увидела события сегодняшнего дня: попытку побега, предательство Бадди в патрульной машине. Последнее показалось ей особенно гадким. «Сколько можно бежать? Сколько можно бояться? – гнев Трэйси вспыхнул и угас, как только она вспомнила дьявольскую улыбку шерифа. – Нет. Хватит бояться. Хватит!» Трэйси дождалась, когда они с Бадди будут проходить мимо его «БМВ», и извинилась за то, что бросила его утром и чуть не выдала шерифу.
– Просто хотела пообещать, что больше так не сделаю, – добавила она смущенно, входя в дом. Бадди кивнул, не придав особого значения этим словам.
– Как думаешь, здесь кто-нибудь был, пока мы смотрели кино? – спросил он, неспешно поднимаясь на чердак.
– Понятия не имею! – отмахнулась Трэйси, обижаясь, что он не оценил ее раскаяние. – Боишься, что кто-то украдет твои мензурки или что? – она прислушалась, пришла к выводу, что Бадди, скорее всего, не услышал ее, и недовольно фыркнула. – Кажется, мы хотели посмотреть водонапорную башню! – прокричала Трэйси что есть силы. Бадди спустился вниз.
– Так ты согласна забраться наверх? – спросил он, не то издеваясь, не то просто пытаясь понять, шутит она или нет.
– Ребенком я много куда забиралась. – Трэйси пожала плечами, прикинула, как высоко ей придется забраться, и попыталась больше не думать об этом. Бадди отошел чуть назад, окинул ее с головы до ног внимательным взглядом. – Вау! – рассмеялась Трэйси. – Знаешь, на меня так смотрели много раз, но вот чтобы это был взгляд оценки, как высоко я смогу забраться, – впервые.
Она встретилась с Бадди взглядом, увидела, что он не смеется, и смущенно отвернулась. «Да что это со мной?! – разозлилась Трэйси. – Столько всего повидала, а тут стесняюсь, как девчонка!» В голове снова мелькнула мысль, что было бы неплохо убежать. Долой стыд. Долой проблемы. Долой стеснения.
– Ладно! – Трэйси нетерпеливо всплеснула руками. – Мы идем к башне или как? – она снова почувствовала, что начинает злиться, захотелось сказать что-нибудь колкое, язвительное. – Если надумаешь, то я буду на улице, – сказала Трэйси, выходя во двор.
«Господи, и это только начало! – подумала она, слушая, идет за ней Бадди или нет. – Я еще ничего не сделала, а меня уже это так раздражает. Черт!»
Трэйси с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть дверью. «Дыши, Трэйси! Дыши!» – велела она себе, вглядываясь в даль. В темноте водонапорная башня выглядела огромной черной глыбой камня, оставленной на заднем дворе дома каким-то исполином. Трэйси представила, как долго ей придется карабкаться по ржавой лестнице, чтобы узнать, что внутри резервуара. «Может быть, подождать до утра? – мелькнула в голове здравая мысль, но тут же была отвергнута. – Я же не боюсь высоты? Нет. И руки у меня сильные? Конечно, сильные! И вешу я немного, и лестница железная…» Трэйси услышала, как хлопнула дверь. Бадди подошел к ней, остановился рядом.
– Ты чего так долго? – недовольно спросила она. Вместо ответа он включил фонарик, направив луч им под ноги. – Я спросила… – Трэйси замолчала, кашлянула. – Ты нашел в доме фонарик? Молодец. – Она снова кашлянула.
Яркий луч фонаря прорезал мрак, разгонял страхи.
– Не передумала? – спросил ее Бадди.
– Вот еще! – Трэйси забрала у него фонарь и деловито пошла вперед. – Я, может, и не особенно умная, но не трусиха уж точно, – сказала она, когда Бадди догнал ее и пошел рядом.
– Свети под ноги! – недовольно буркнул он, споткнувшись о камень.
– А ты ноги выше поднимай! – Трэйси специально направила луч фонаря на водонапорную башню, увидела собравшихся у башни людей, споткнулась, выругалась.
– Говорю тебе, свети под ноги!
– Да заткнись ты! – Трэйси остановилась, пытаясь разглядеть людей.
Пятак света бесцеремонно скользил по неподвижным силуэтам. Мужчины, соседи. Они просто стояли, окружив башню, словно вырубленные из камня статуи, не реагируя на бьющий им в глаза свет.
– Бадди? – позвала Трэйси, нервно проглатывая вставшую поперек горла слюну. – Помнишь, ты спрашивал, был ли кто-то в доме, пока мы смотрели кино? Так вот, я думаю, что были. – Она дождалась, когда он увидит то же, что видит и она. – Думаю, идея с подъем на башню отпадает? – Трэйси выждала минуту, ожидая ответа. – Бадди? – он не двигался. – Бадди? – она тронула его за руку, ожидая, что напугает его, но он даже не вздрогнул. – Может, лучше вернуться назад?
– Может быть… – голос его прозвучал неестественно твердо. Он отвернулся от башни, взял Трэйси за руку и повел в дом.
– Думаешь, их послал шериф?
– Думаю, мы были правы, и в питьевую воду города действительно что-то добавляют, вот только… – Бадди обернулся, посмотрел на черный силуэт башни, словно ответ можно было прочитать на нем. – Вот только не могу понять, какое отношение к этому имеет шериф? Понятно, если бы мой отец спятил и попытался поставить здесь какой-нибудь эксперимент, но причем тут жители города?! – в голове вспыхнула слабая тень надежды. – Если только эти люди не приехали с ним. Ты их знаешь? – он посмотрел на Трэйси, увидел, что она кивнула, и шумно выдохнул, признавая, что зашел в тупик.
– Если так пойдет и дальше, то нас, еще чего доброго, запрут в доме твоего отца и не будут выпускать, – подметила Трэйси.
– Зачем им запирать нас? – Бадди нахмурился. Разыгравшееся воображение нарисовало едва уловимые тени в освещенных окнах дома. – Выключи фонарь! – велел он Трэйси, и когда она подчинилась, потянул ее в сторону от дома.
