Прежде чем выйти из дома, он спустился в подвал, чтобы проверить, все ли в порядке с печью. Он был поражен, увидев, как естественно и весело он вернулся к старому чувству ответственности. Где иллюзорная свобода, о которой он мечтал? Даже прозрение на вершине холма теперь казалось далеким чудом. Это страшное счастье может никогда больше не повториться. И все же здесь, среди знакомых трудных мелочей дома, какую легкость он чувствовал. Ему пришла в голову замечательная фраза из молитвенника:“Чье служение – совершенная свобода”.

Ах, сказал он себе, очень хорошо носить терновый венец, и действительно, каждое чувствительное существо носит его в тайне. Но бывают моменты, когда его следует носить на одном ухе.

Он открыл дверцу печи. Яркий свет заполнил топку: он слышал шевеление и пение в котле и шорох теплых труб, которые тихо посмеивались в зимние штормовые ночи. Над углями парило магическое уклончивое мерцание, сама душа огня. Это было маленькое пламя, совершенное и небесное по оттенку, сущность чистого цвета, чистая бессмертная синева.