“Мал да зелен ты ешо, по сравнению со мной”.

— А сколько же вам лет, разрешите узнать?

“Первую тыщу разменял уж. Как оно, довольно тебе?”

— Вы не шутите?!

“Скоморох я тебе, чтоль? Понимание-то надо иметь”.

— Простите. Не хотел вас оскорбить…

Последнее Вячеслав Петрович еле выговорил и затих. Я заглянула — так и есть. Спит. Вася на груди у него сидит, лапками перебирает. Жаль на меня у него нет силы в сон погружать. Скоро доктор сам проснется, бодрый, будто ночь на лебяжьей перине провел. Ему щас самое оно и надо. А туточки кто его сыщет?

— Маришка где?

“Умывалась. Щас явится”, — спрыгнул на пол мой котик.

И правда — явилась.

— Вы чего встали-то? — тут же забубнила она, увидев меня. — Вчера только полумертвая тут лежали, а теперь что? “Зажила болячка — позабыта боль”?

— Некуда мне ложиться. Да и некогда.

— Что значит некуда? — она заглянула за ширму и вытаращив глаза, шепотом спросила: — Ой! А чего это он тут?

— Пусть спит. Ему надобно. Умаялся совсем, не видишь? А со мной все хорошо. Одеваться подай. И поехали. Дел много.

Хоть и продолжила шепотом ворчать, но платье она мне подала. Рано, но лавки уже открылись. В первую очередь я к торговцам тканями поехала.

Богато. Аж глаза разбежались. Только все не то. Я четыре лавки обошла, а подходящего ничего так и не нашла. Думала, что все же ткачиху проще будет найти, но тут запреметила и зашла в самую неприметную лавочку и сразу с порога узрела — то что надобно!

— И чего вы тут-то забыли? — зудела Маришка. — Это же не для вас лавка. Неужели не видите?

— А то для кого же, тогда?

— Для деревенских девах. Зачем вам-то ситец? Если вы такое на себя наденете, засмеют. Со стыда же сгорим!

Слушая ее причитания в пол уха, я вдоль ряда прошлась. Хозяин из-за прилавка на нас смотрел, но молча. Не нахваливал товар, видать тоже решил — по ошибке мы сюда зашли. Барыня любопытство проявила.

В самом углу и вовсе простые видать ткани были, даже не окрашенные. И вот диво — конопляная даже нашлась. Багряная, синяя, да небеленая. Тонкая, да мягкая — вот красота-то!

— Вас что-то заинтересовало, барышня? — все же не выдержал купец, видать долго я мяла его товар.

— Десять… Нет! Двадцать локтей каждой, — указала я на материал.

Удивился, аль нет, но что велено он отмерил. Маришка пыхтела, но молчала. Есть у нее понимание, перед чужими меня не позорить. На прилавке, я еще тесьму углядела и ее набрала. И как я раньше не зашла сюда? Уже бы наряд наполовину сшила. Мне так тонко не соткать ни в жизнь. Заклинаниями, да узоры защитными расшить поверху будет довольно. Опосля все одно настоящее платье себе смастерю, но это была очень хорошая замена ему.

Сразу к швеям отправились. Встретила нас такая дева, что мне и не описать. Пахла одуряюще, волоса взбиты. Все персты в перстнях. А уж наряд!

— Ирина Дмитриевна! Давно вы к нам не заходили.

— И недели не прошло, — тихо проворчала Маришка.

— У вас новый заказ? Ах, вы такая модница, за вами не угонишься.

Забыла я, на радостях, спросить куда меня Маришка ведет. А она видать по старой памяти меня к мастерице привела, которая раньше Ирину обшивала. Вот ведь незадача. Сейчас нашьет она мне “модного”. Попортит только драгоценную ткань. А улыбалась-то как.

Но что ж делать? Пришлось разъяснять чего мне надобно.

Швея с лица сползла, слушая.

— А зачем вам это?

— Маскарад! — говорит тут Маришка.

— Чего? — брякнула я.

— Ну вам же наряд для маскарада нужен. В Древне русском стиле. Скоро бал будет у губернатора, разве вы не слышали Матильда Виниаминовна? — Про бал слышала, конечно. Но разве там будет маскарад? Гости в костюмах будут, говорите?

— Конечно, — вытаращила глаза Маришка, будто в обиде на такое недоверие. — Моя госпожа такая затейница. Вы только никому не говорите, что она будет надевать. Обязательно кто-то украдет такую замечательную придумку.

Я хоть и не до конца поняла о чем она, но решила довериться. Дюже любопытна эта Матильда оказалась, хорошо бы чтоб и мастерицей не хуже.

— Да что вы такое говорите, разве я не понимаю? Полная конфиденциальность, это дело моей чести. Идея, и правда, замечательная! Древнерусский костюм? О! Я уже представляю как вы всех там поразите.

“Гладко стелет, да жестко спать”. Так я подумала, про нее. Глаза хитрющие, руки загребущие. Лиса чисто. Уже чего-то прикидывала, по глазам же видно.

— Как скоро работа будет сделана?

— Заказов много, до бала еще пара недель. Думаю, дня через четыре можно будет придти на примерку.

— Сегодня.

— Что “сегодня”? — заморгала она быстро.

— Платье сие, мне надобно сегодня же.

— Ирина Дмитриевна, дорогая. Я понимаю ваше нетерпение. но в спешке нет никакой нужды. Все будет в лучшем виде…

— Пошли отсюдова, — кивнула я на выход Маришке.

Она снова как воды в рот набрала. Взглядом только стреляет то на меня, то на швеиху.

— Оглохла ты? Пошли говорю.

— Ах, ну что вы со мной делаете! — в миг пошла на попятный Матильда. — Ладно, ладно! Выделю вам пару девушек. Вы же еще и с вышивкой желаете? Но, как бы это сказать, цена изделия будет заметно выше.

— Плати, — велела я Маришке. — За работой сама пригляжу. Ведите.

— В каком это смысле “сами”?

— В том самом. С мастерицами твоими буду сама сидеть, за работой следить.

— Но зачем вам это? Не нужно ни за кем следить. Они все очень хорошие работницы.

— Поправлю, если что не так.

— Ах, вы в этом смысле? Но это все равно совершенно излишне.

— Или так, или ухожу.

— Ладно-ладно. Ну что на вас сегодня нашло? Что вы со мной делаете?

Девушки и правда хорошие оказались. Да и им привычным к заковыристым платьям боярынь, сшить мое платье да рубаху под него — плевое дело оказалось. Дольше было расшивать. Поглядев, как они стараются, я поспешила к себе домой. Надо было бусин им привезти. Эх, жаль сундук мой в лесу остался. Но сей час за ним идти уже не поспевала я.

Глава 27

В дом только вошла, да так на пороге