Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 130

Он сплюнул.

– То, что я твой раб, – уже плохо. Ты что, считаешь, будто можешь тягаться с богами? Да меня бы могли схватить, повязать и даже... – Хохолок вынул из ножен один из своих небольших кинжалов, – использовать против тебя.

Он сделал шаг вперед, глаза его горели недобрым огнем.

Быстрый Бен был удивлен. Сердце его тяжело колотилось в груди. Неужели такое возможно? Может быть, он что-то упустил? Едва заметный признак, дуновение бессмертного присутствия?

– И еще одно, маг, – пробормотал Хохолок, делая шаг. – Лихорадка у Порванного Паруса разыгралась прошлой ночью. Она кричала что-то о монете. О монете, которая вращалась, затем упала, покатилась и попала в чьи-то руки. Ты должен рассказать мне о монете. Я должен знать, что ты думаешь по этому поводу, маг.

Внезапно кукла замолчала и поглядела на нож в своих руках. Хохолок заколебался, смутился и убрал оружие в ножны.

– Что такого важного в этой монете? – пробурчал он. – Ничего, эта дрянь просто бредила, она сильнее, чем я думал.

Быстрый Бен похолодел. Казалось, кукла забыла о присутствии мага. То, что он сейчас слышал, были мысли Хохолка. Он понял, что смотрит через зашторенное окно его больного сознания. Именно здесь и сосредоточилась опасность. Волшебник задержал дыхание и принялся разглядывать облака под ногами, когда Хохолок снова заговорил.

– Клык убил бы ее, должен был убить, если бы не этот идиот капитан. Какая ирония судьбы – сейчас он караулит ее и хватается за свой меч, как только я появляюсь рядом. Что за бог играет в эту игру?

Кукла продолжала говорить, но слова сливались в неясное бормотание.

Быстрый Бен подождал, надеясь услышать что-нибудь еще, хотя того, что он уже узнал, было достаточно. Хохолок был очень взволнован. Это сумасшедшее создание непредсказуемо, в рамках его держали тонкие нити силы, те, которыми маг опутал его деревянное тело. Но подобное безумие сильно, достаточно сильно, чтобы порвать эти нити. Маг уже не был так уверен в надежности своего контроля над куклой, как раньше.

Хохолок умолк. Его нарисованные глаза по-прежнему горели темным огнем, отражением мощи Хаоса. Быстрый Бен шагнул вперед.

– Узнай планы Тайскренна, – скомандовал он и сильно пнул марионетку. Носок его башмака угодил Хохолку в грудь, кукла завертелась на месте, затем перевалилась через край и рухнула вниз. Ее оскорбленные вопли затихли в желтых облаках.

Быстрый Бен глубоко вдохнул тяжелый душный воздух. Он надеялся, что столь резкое расставание поможет сгладить услышанное от Хохолка за последние несколько минут. Он по-прежнему ощущал, что держит куклу под контролем. Чем дальше заходит Хохолок в глубь Пути, тем больше силы у его хозяина.

Маг знал, что следует сделать, Хохолок сам подсказал ему это. Однако, особого желания у Быстрого Бена не было. Он ощутил кислый вкус во рту и сплюнул. Воздух запах чем-то сладким, и через секунду к магу вернулось ощущение реальности.

– Пора идти, – пробормотал он и поднял вверх руки.

Воздух с ревом вернулся, маг почувствовал, как его тело взмывает вверх, вверх в пещеру над головой, затем в следующую пещеру. Пока мимо него проходили пещера за пещерой, в его мозгу вертелось одно слово, слово, которое касалось проблемы с Хохолком.

Быстрый Бен улыбнулся, но эта улыбка была гримасой ужаса. А слово осталось: «Клык». С этим именем ужас мага обрел лицо.

Вискиджак поднялся посреди царящего молчания. Лица, окружавшие его, были мрачны, глаза опущены или устремлены куда-то в сторону, туда, где теснятся самые мрачные мысли. Единственным исключением была Горечь, которая уставилась на сержанта живыми горящими глазами. Вискиджак задумался, отчего у нее такой почти радостный взгляд, затем тряхнул головой, сердясь на себя самого за то, что и его захватили подозрения Быстрого Бена и Калама.

Он посмотрел в сторону и увидел, что приближается Быстрый Бен. Маг казался усталым, лицо серое. Вискиджак бросил взгляд на Калама.

Убийца кивнул.

– Все в сборе, все живы, – сказал он. – Грузите лодку и готовьте се к отплытию. Маллет идет впереди. Остальные – за ним на пляж.

Пока приближался Быстрый Бен, Калам сказал:

– Похоже, дух в отряде упал, сержант. Скрипач, Троттс и Еж перемесили достаточно грязи в этих туннелях, чтобы похоронить саму смерть империи. Я боюсь за них. Маллет, тот держится пока... Кстати, что бы там ни знала Горечь о ловле рыбы, я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас умеет управляться с веслами. И мы еще собираемся переправиться через озеро размером с море?

Под скулами Вискиджака заходили желваки, потом он попытался небрежно пожать плечами.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что любой Путь рядом с городом легко вычислить. У нас нет выбора, капрал. Придется грести. До тех пор, пока мы не поставим парус.

– С каких это пор девица разбирается в рыболовстве? – пробурчал он.

Сержант вздохнул в ответ:

– Я понятия не имею. Она ведь взялась из ниоткуда?

– Именно так.

Быстрый Бен поднялся на скалу. Люди умолкли, увидев выражение его лица.

– Я знаю кое-что, что вам чрезвычайно не понравится, – сказал маг.

– Ну-ну, послушаем, – отозвался Вискиджак голосом, лишенным всякого выражения.

Через десять минут все трое спустились на скользкий каменистый берег. И Вискиджак, и Калам казались потрясенными. В дюжине ярдов от берега качалась на воде рыбацкая лодка. Троттс тянул веревку, привязанную к крюку на носу судна, стеная и кряхтя каждый раз, когда он налегал на нее всем своим весом.

Все остальные стояли поодаль на берегу, преспокойно обсуждая тщетные попытки Троттса подтянуть лодку к берегу. Скрипач случайно взглянул наверх. Увидев идущего к ним Вискиджака, он побледнел.

– Троттс! – проорал сержант.

Лицо баргастского воина, покрытое татуировками, повернулось к сержанту; в глазах испуг.

– Бросай веревку, парень.

Калам уловил за спиной Вискиджака изумленное фырканье. Вискиджак внимательно оглядывал команду.

– Раз уж так получилось, – начал он тихо, – что один из вас, идиотов, убедил другого, что грузить лодку на берегу – это хорошо и правильно, то все вместе вы сможете вывести ее в озеро с помощью той же веревки. Все, кроме тебя, Троттс. Ты пойдешь на борт и удобно расположишься на корме, – Вискиджак помолчал, изучая вдохновенное лицо Горечи. – От Скрипача и Ежа я мог ожидать такого, но я полагал, что ты сумеешь справиться со всем, как следует.

Горечь пожала плечами.

Вискиджак вздохнул.

– Ты сможешь поставить парус?

– Ветра нет.

– Но, может быть, он появится, – с надеждой произнес Вискиджак.

– Может, – ответила Горечь. – Паруса есть. Нужна мачта.

– Возьми Скрипача, сделайте мачту. А все остальные пусть выведут лодку в озеро.

Троттс забрался в лодку и расположился на корме. Он вытянул свои длинные ноги и ухватился руками за борта. После чего оскалился в подобии улыбки.

Вискиджак повернулся к ухмыляющемуся Каламу и Быстрому Бену.

– Ну? – спросил он. – Чего вы, собственно, ждете?

Усмешки исезли.

Девятая глава

Видел ли ты того, кто стоит в стороне от толпы,

Погребающей его покойного короля,

В стороне от воинства,

Что мечется в растерянности, как напуганный зверек?

Он стоит в стороне от первого среди равных,

Одиноким изгоем стоит Т'лан Аймасс,

Подобный листу, гонимому ветром...

Молодой Тук подался вперед в седле и сплюнул. Шел третий день как он покинул Засеку и страстно мечтал увидеть вокруг себя высокие городские стены. Равнина Рхиви простиралась вокруг него, желтая трава колыхалась под полуденным ветром бесформенной массой.

Он почесал рану на месте левого глаза, бормоча что-то невнятное. Что-то было не так. Он должен был встретиться с адъюнктом два дня назад. Все планы шли наперекосяк. Если взять исчезновение капитана Парана до встречи его с Вискиджаком и эту историю, что все повторяли (о том, как Гончая напала на волшебницу из Второй армии, а четырнадцать погибших моряков ушли с собственных поминок), то ничего удивительного не будет в том, что и это свидание не состоится.

Казалось, что хаос – примета времени. Тук выпрямился и приподнялся на стременах. Хотя дороги как таковой через равнину не было, караваны купцов, проходящие с юга на север и по западной оконечности равнины, проложили подобие тракта. И, несмотря на то, что торговля давно замерла, след, оставленный поколениями лошадей и фургонов, сохранялся. В центре равнины обитали Рхиви, небольшой темнокожий народец, который совершал сезонные миграции вместе со своими стадами. Они не были воинственным народом, однако Малазанская империя вынудила их взять в руки оружие, и теперь они сражались под командованием Каладана Бруда в легионах Тисте Анди против империи.

Морант рассказал, что сейчас Рхиви далеко на севере и востоке, и Тук был благодарен за это. Он чувствовал себя чрезвычайно одиноким посреди огромного открытого пространства, правда, если припомнить все произошедшее, одиночество было наименьшим злом из всего.

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 130