— У нее получится, — сдержанно вставил собиратель, сжав кулаки.

— … и мои люди окажутся в ловушке? — продолжал настаивать Ли. — Более того, часть ее сообщения не разобрать. Что требуется от нас? Возможно…

Матвей ударил кулаком по столу.

— Я знаю, что от нас требуется, — выкрикнул он. — Быть там, господин мэр.

Ли отвернулся от него, сокрушенно качая головой.

— Господин мэр, — обратилась к нему Надя, преждевременно жестом попросив Матвея не вмешиваться. — Я знаю Марию Зотову с детства и скажу вам, что ещё ни разу в жизни не встречала человека напористее, чем она. Да о чем мы вообще тут говорим? Ей удалось пережить три месяца под боком у мерзляков и выживать, прежде чем мы ее нашли! Вдумайтесь — три месяца! Думаете, после этого она не справится с открытием какой-то гребанной двери?

Надя вдруг поджала губы, поняв, что с каждым словом голос ее становился все громче.

Взяв себя в руки, она мягче добавила:

— Знаете, когда я была беременна, там, вдали отсюда, у меня голова гудела от сомнений каждую минуту. Я всё думала: нет, нет, после всех упавших на мою долю мучений малыш не выживет. Он попросту умрет здесь, внутри меня. — Ее ладонь погладила собственный живот. — И в конечном счете я родила здорового малыша, у которого вся жизнь впереди.

Ли взглянул на нее, поглаживая седую бородку.

— Но я не хочу для моего сына будущего, в котором над ним стоят изверги вроде этих звезданутых, — всхлипнула Надя, ее глаза покраснели. — Вы сами слышали рассказ Евы и знаете, на что способен Генерал и его прихвостни. У вас есть шанс покончить с этим злом, и никакие проклятые сомнения не должны вас останавливать.

Мэр молчал. И Матвею казалось, что вот сейчас Ли, наконец, согласиться на помощь, пока двери в столовую не открылись после короткого стука. В проходе появилась миловидная девушка-азиатка. Она обратилась к Ли на китайском и, получив от него одобрительный кивок, скрылась из виду.

— Я должен идти, — холодно произнес мэр, снимая повешенную на спинке стула куртку.

У Матвея в груди пронеслась горячая волна.

Уходя, Ли остановился на секунду и тихо произнес:

— Простите.

Он вышел.

Собиратель схватился за голову, крепко сжав изрядно отросшие за минувший год волосы. Надя прикрыла лицо руками, скрывая воспаленные от слез глаза. Арина резко встала из-за стола, пнула собственный стул и яростно крикнула. Потом упала на пол и, крепко стиснув зубы, сдерживала норовившее вырваться наружу рыдание.

Отчаяние тяжелым грузом нажимало на головы собравшимся.

Долго-долго никто не решался заговорить, пока первым на это не решился Тихон:

— И что мы теперь будем делать? — Его наполненные испугом голубые глаза пробегали по остальным.

— Я не знаю… — выдавил шепотом Матвей. Он чувствовал, что вот-вот свихнется от безнадеги.

— Может, нам удастся нанять кого-нибудь? — осторожно предложил Тихон. — Ну знаете, наемников? Тех, кто может стрелять?

— Нанять, а? — насмешливо произнесла Арина. — И на какие ватты ты собрался это сделать?

— Ну, скажем… — Парень задумался на мгновение. — Мы можем продать вездеход, на котором сюда приехали? Или… не знаю… ограбить кого-нибудь! Да хоть этого придурка мэра. И купить людей.

— Не городи ерунды, — вставила огорченно Надя.

Переносица парнишки сморщилось от гнева.

— Да я хоть чего-то пытаюсь придумать, пока вы все тут кисните!

Арина, злобно зыркнув в сторону Тихона, возразила:

— Предлагать первую же сбрендившую в твою тупую башку идею и придумать что-то — это разные вещи!

— Ну все, заткнулись оба! — не выдержала Надя. — Мало у нас проблем, так вы еще и новые создаете?

— Это все она начала… — кивнул Тихон в сторону обидчицы.

— Ну давай, заплачь еще, — передразнила Арина. — Пожалуйся своей новой мамочке, что злая Арина тебя ругает как…

В столовой раздалось звонкое эхо шлепка, выведшего Матвея из пучины раздумий. Обернувшись через плечо, он увидел сидевшую Арину, поглаживающую покрасневшую от удара щеку.

— Достаточно! — сказала склонившаяся над ней Надя, грозно вперив в нее взгляд.

Арина вскочила с пола, тяжело задышала. Глаза блестели искорками злобы, кулаки сжались. Казалось, она вот-вот даст сдачи. Но оставив оплеуху без ответа спешно удалилась прочь, громко шмыгая носом.

Дела с каждой минутой становились все паршивее.

— Зря я это сделала, — полушепотом произнесла Надя.

— Ничего не зря, — буркнул Тихон насупившись. — Она уже давно напрашивалась.

— А ты сиди и помалкивай, пока я и тебе не вмазала, — рыкнула в его сторону Надя, заставив парня вжать голову в плечи. И, возвращаясь за стол, шепнула себе под нос: — Гребанный детский сад.

Лейгур накрыл своей громоздкой ладонью ее хрупкое плечо в попытке утешить.

— Лейгур, — обратился к нему Матвей, — ты говорил, у тебя есть план. Может…

Исландец медленно закачал своей грузной головой, не дав ему договорить.

— Как я уже и говорил, для воплощения этого плана мне нужны люди. Боюсь, мы с тобой вдвоем мало чего сделаем, особенно учитывая твое… — Он кивнул на его спрятанную под рукавом культю.

Безнадега полностью завладела Матвеем Беляевым. Оставался только один вариант — безумный, не вписывающийся ни в какие рамки. Эта затея не позволит ему победить, но, возможно, подарит ему возможность увидеть Машу еще хотя бы раз.

Больше всего на свете Матвей хотел лишь одного — сказать, что любит ее. И даже если на кону его жизнь, он готов рискнуть.

* * *

После пробуждения минувшая ночь до сих пор казалась ей частью страшного сна. И в голове будто бы завелся паразит, такой маленький червячок, вдруг научившийся говорить на чистейшем русском, и теперь без конца шептал ей: «Ничего этого не было, милая моя. Вся эта ночная вылазка тебе приснилась. Ты проспала всю ночь».

Но червячок заткнулся и растворился навсегда, когда дверь в лабораторию открылась.

Буров шел прямо на неё, эдакий ураган в образе человека: здоровенные кулаки сжаты, усы ощетинились, на широкой шее набухли жирные вены.

Маша знала, что он придет. Это был лишь вопрос времени.

— Что происходит? — недоуменно потребовала она.

Буров с размаху ударил по ее руке, сжимающей стакан воды — тот отлетел в сторону, каким-то чудом не разбившись, — и