Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 119
эта картина произвела неизгладимое впечатление, он даже начал заикаться. Он не мог угомониться и всё спрашивал: «Феликс, зачем? Почему он так поступил, Феликс? А мы бы так смогли? Мы бы смогли?»
Мне это надоело, и я его одернул:
«О чём ты? Соберись солдат! Что смогли?»
Он также сбивчиво и заикаясь продолжал засыпать меня вопросами:
-«Ну как этот танкист на такое способен? Почему мы не можем как русские?
-Вилфред, замолчи, у тебя истерика, ты просто видел ещё мало смертей на этой войне. Я был во Франции, и кое-что повидал, у тебя ещё всё впереди. Что за чушь пришла к тебе в голову? Почему ты решил, что мы так не можем?
Если нужно, ради дела, то и не так сможем, но дело в том, что нам не нужно. Русские не знают за что воюют, а мы знаем, у нас великая цель и миссия. Уясни это раз и навсегда. Мы смелее русских, но нам так не нужно, потому что мы уже выиграли эту войну, а это (указал я жестом на русский танк), просто забудь, как дурной сон…»
Позже я вспоминал этот разговор. Оказалось, что когда было нужно, мы так не смогли….
Меньше чем через полгода, после этого разговора, в декабре сорок первого, во время всеобщего отступления, я настоял на том, чтобы бросить три наших САУ и слить всё горючее в две самоходки.
По пути мы видели, как один из наших танков свалился в кювет и забуксовал, но мы бросили танкистов, сказали - ждать помощи от других, отказались брать на буксир, понимая, что дополнительная нагрузка приведёт к перерасходу горючего и мы с такой обузой не выберемся из этого кошмара. Мой экипаж и я хотели выжить любой ценой. Рассудок подсказывал нам, что нужно жить, а не совершать бесполезные подвиги».
Дочитал текст. Ещё одна весточка и напоминание, что война — это не кино «Т-34», с Петровым в главной роли. Та война — это советский танкист, который с оторванными ногами жмёт на гашетку пулемёта, до последнего, до талого, пока из него самого, красными ручьями, вытекает жизнь…
Что он хочет от меня услышать? Какое мнение? Вроде, ответ уже и так содержится в этом отрывке — воспоминании. Этот ССман сам говорит, что они не могли так, не хотели так…
Немцы воевали рационально. Где — то более грамотно, более умело, но такой рационализм не выигрывает глобальных войн на уничтожение. Наши люди знали за какую страну воюют, знали ценности — за которые стоит сражаться. Они шли не за абстрактным понятием — Родина, а за вполне конкретную страну и убеждения. Желание их отстоять — было столь велико, что иной раз было сильнее, данного природой, инстинкта сохранить свою жизнь.
Когда говорят, что не было подвига Гастелло, что Космодемьянская воевала за «булочку и трамвайчик», а Саша Матросов просто споткнулся и упал на дуло немецкого пулемёта, то не учитывают подтвержденные документами весомые истины.
Не учитывают, как выживал Ленинград, когда люди месяцами ели лепёшки из столярного клея и держали рубежи, выходили на работу на ватных ногах, прокладывали «дорогу жизни» по Ладоге. Не учитывают, как эвакуировали промышленность за Урал и дальше, а потом запускали станки, буквально в поле, делали танки, самолёты, а дети своими ручонками собирали снаряды и мины.
То есть, массово каждый мог совершать подвиги, а вот конкретно один человек на подвиг был не способен? Так, что ли получается? Нет, конечно — это бред. Каждый день бойцы, командиры и люди в тылу совершали свои индивидуальные подвиги, которые незаметно превратились в нормальную, рутинную боевую работу.
Интересно, этот Бирхофф видел или слышал, чтобы немцы подрывали себя гранатами во время боя или вызывали огонь на себя? Думаю, что нет. Если бы такое было, то они бы об этом раструбили на весь мир, как трубят о воздушных победах Эриха Хартманна и подбитых танка Отто Кариуса.
Нет, они так не воевали, для немцев — это не рационально. Вот уничтожить сотни тысяч и миллионы мирных жителей, для «освобождения жизненного пространства» — это рационально, а погибнуть, чтобы жили другие — нет. Для них, мы всегда будем непонятным народом и выражаясь словами известной киноклассики, у нас всегда «гранаты не той системы».
Конечно, этот Феликс и его экипаж были в шоке, ведь по их раскладам, этот неизвестный паренёк — танкист и другие советские солдаты должны были умирать от голода, за колючкой, в их лагере где — то под Псковом или быть замороженными до смерти на ледяном ветру, вместе с другими пленными, стоя в открытом железнодорожном вагоне, который на несколько суток отогнали в тупик и оставили там умирать. Потом он, как и другие, должен был быть сброшен в ров, облит бензином и сожжен, а может просто засыпан землей в яме, где — то в поле, которое потом заровняют бульдозером и засеют, чтобы не осталось следов. Но нет, парень так не хотел. Парень ушёл красиво. Ушёл в вечность, непобежденным.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 119
