— Желатин, разворачивайся…

Звук выстрела и вспышка возникли одновременно. Стреляли с моря, метров с трёхсот. За мгновенье до этого я успел ухватить Киру и швырнуть на песок, накрывая своим телом. Пуля прошла над нами, в кого целились, в меня или в дочь, не ясно, да это и не важно. Важно сейчас то, что стрелок отличный. Не среагируй я вовремя, лежать одному из нас в луже крови, и никакие наногранды не спасли бы.

Я подтолкнул Киру.

— Котёнок, ползи за машину и не высовывайся, пока не позову.

— Пап, я могу дотянуться до него и заставить не дышать.

— Дотянешься, согласен, но образ послать не сможешь, слишком далеко. Даже для тебя. Просто просканируй сколько их и скажи мне.

Припадая к песку всем телом, я пополз к пристани. Укрытие из неё так себе: куцая деревянная постройка из пары жердей и брёвен, дальше подобие дощатых мостков, к которым причалены каноэ, местные на них рыбу ловят. А тот, кто стрелял…

Я приподнялся. Триста не триста, но метров за двести от берега покачивался на волнах катер. Его почти не было видно, и лишь благодаря лёгкому волнению удалось различить смещающийся между морем и небом силуэт. Стрелок действительно отличный, если при таких условиях едва не попал мне в голову. Или он…

Под дозой!

Но это невозможно. У людей нет… просто не может быть…

Вспышка — и вторая пуля впилась в бревно возле меня. В щеку вонзилась щепка. Я вжался в песок и перекатился вправо. Выдернул щепку, снова перекатился.

— Папа, он там один!

— Точно один?

— Точно. Но дальше есть ещё корабль. Небольшой, шесть… нет, семь людей… и кто-то…

— Савелий?

— Не чувствую… Там блок, папа. Они блокируют меня, не могу справиться.

Если уж Кирюшка не справляется, значит, люди не просто под дозой. Среди них проводник. Единственный известный мне блокировщик — Фаина, сестра Тавроди. Они нашли нас?

Сука, они нашли нас!

Я резко поднялся на колено, вскинул калаш к плечу и выпустил в катер пол магазина. Вроде бы попал, но убедиться не успел. Кожей почувствовал, как снайпер выцеливает меня, прыгнул в сторону и распластался подобно морской звезде.

Выстрел — пуля ткнулась в песок возле лица. Бьёт на упреждение. Не дурак. Местные на такое не способны.

Затарахтел мотор, и звук начал отдаляться.

— Папа, он уплывает! Папа, что делать? Они же увезут Савелия!

Я перевернулся на спину и посмотрел в небо. Конечно, увезут, для того они и приезжали. Загонщики… Они всё сделали правильно: выследили, вычислили наш распорядок, привычки, а чтоб ни Алиса, ни Кира их не почувствовали, ставили блок. Он не заметен, если его не искать специально. Мы и не искали, потому что верили в безопасность. Это наша главная ошибка. Моя ошибка. И когда они выявили слабое звено, начали действовать.

Что дальше? Ну, во-первых… Во-первых, я вернусь в Загон. Станок находится на Передовой базе, местоположение известно, но при всём желании не успею опередить их и помешать переходу, так что можно считать, что Савелий уже в руках Тавроди. Во-вторых, Алиса с Хрюшей пытались создать свой станок и, кажется, у них получилось, так что повторный штурм Передовой базы отменяется. В-третьих, теперь следует ждать ультиматума. Тавроди мечтает, чтобы Алиса вернулась. А ещё есть Кира, Аврора. Он может стать владельцем сразу четверых двуликих. Я лично ему уже не нужен, поэтому стрелок пытался убить меня. Исходя из этого, Тавроди должен связаться с нами и предложить условия. Принимать их, не принимать… Принимать, конечно, куда деваться, но всё равно надо разговаривать с Алисой.

Звук мотора растаял вдалеке, я поднялся и подошёл к джипу. Кира сидела на корточках у заднего борта, Желатин притворялся пляжным ковриком под днищем.

— Хватит валяться, вставайте, — вздохнул я. — Возвращаемся в миссию.

Это было трудное возвращение. Всю дорогу я думал, как сказать Алисе, что Савелия увезли загонщики. Фаина! Опять эта тётка влезла в нашу семью. Не надо было отдавать её Тавроди. Посадить на цепь — и пусть ходила бы по ней как тот кот, песни пела. Но я ведь добрый, ратую за справедливость, теперь расплачиваюсь.

Алиса ждала нас. Ходила между зданиями словно пантера по клетке, сжав кулаки и оскалившись. Она всегда была эмоционально выдержана, а тут как будто бес вселился: рычит, истерит, глаза налились чернотой — мать, что поделаешь. Если она сейчас сменит облик, с ней не справится никто. У нас элементарно не хватит сил, а Кира ещё слишком мала, чтобы осадить взрослого ревуна, даже если сама сменит облик.

Объяснять ничего не пришлось.

— Дон! Дон!

— Милая…

— Дон, как же так? Как? Верни моего сына, слышишь⁈ Верни его мне!

Я обнял её. Она сразу сжалась и заплакала. Эмоции утихли, глаза снова стали прозрачно-синими. Мы сели на ступеньки крыльца и сидели не отрываясь друг от друга. Вокруг собралась вся миссия: Кира, Желатин, Коптич, Хрюша. Прибежала даже малышка Аврора, топая босыми пяточками по полу. Залезла к маме на руки и засопела носом.

Несколько минут мы сидели молча, никто не хотел начинать разговор первым, но при этом каждый смотрел на меня.

— Пришло время вернуться в Загон, — наконец произнёс я.

Все мои мечты на спокойное настоящее разбились о реальность. После того, что случилось сегодня, я снова был готов бежать, прятаться, добиваться, искать, нападать, сходится с тварями, с рейдерами, с дикарями, получать раны, короче, жить той жизнью, о которой хотел забыть. Я всегда осознавал возможные риски и был готов к ним. Более того, я предполагал, что подобное может случится, и все предыдущие годы не прекращал тренировок. Мои походы в саванну не были случайностью. Саванна идеально подходит под климат Загона: та же жара, отсутствие воды, дикие звери. Как сердцем чуял…

Я знаю, что Алиса с Хрюшей пытались создать или уже создали свой станок. Мне их опыты никогда не нравились, но я не вмешивался: хотят — пусть пробуют. И теперь это может пригодиться. Проникнуть в Загон через станок на Передовой базе не получится. Там наверняка усилили охрану, нагнали варанов, проводников. Ждут нас. А вот в самом Загоне не ждут. Тавроди не знает об экспериментах Хрюши, думает, мы до него не дотянемся, и это мой шанс вытащить Савелия.

— Хрюша, ты говорил, что пытался создать станок.

— Почему пытался? — ощерился айтишник.

— Значит, создал. Ладно, готовься к запуску. До вечера успеешь?

— Уже готов, как пионер, только кнопку нажать.

— Не надо ничего нажимать. Вечером. Отправляться в Загон с пустыми руками не самое лучшее решение. Желатин, что у нас на складе? Оружие, экипировка?

— Всё нормально на складе, хоть сейчас на войну.

— Замечательно…

— Я тебя одного не пущу, — встревожилась Алиса.

— А я один и не собираюсь, — я посмотрел на Коптича. — Пойдёшь со мной, дикарь? Тряхнём стариной, побегаем по Развалу как в прошлые годы?

— С радостью, — оживился Коптич. — Задолбался уже на одном месте сидеть. Хватит, пора найти пару приключений на свою родную.

— Пап, и я, — ухватила меня за руку Кира. — Я тоже с тобой! Все говорят про этот Загон, а я даже не знаю, как он выглядит. Хорошо?

Слабенький аргумент. Загон не место для экскурсий, там гостиниц нет и чурчхелу на пляже не продают, но, если честно, двуликий в команде не помешает. Рано или поздно Кирюшке придётся выходить на собственную жизненную тропу, в стенах миссии Homo Tavrodius удержать не получится, так пусть это произойдёт под моим присмотром.

Я кивнул:

— Хорошо…

— Ура, ура, — захлопала Кира в ладоши.

— Не «ура», а слушаться меня как Великого Невидимого, ясно?

— Конечно, папочка.

Она чмокнула меня в щёку и заулыбалась.

А вот мне было не до улыбок. Мысленно я уже просчитывал, что нужно взять с собой, где устроить базу, с кем из местных связаться. Мёрзлый и Гук погибли, кто остался? Куманцева? Олово? Василиса? У каждого есть ко мне претензии. Могу ли я обратиться к ним за помощью? В одиночку, пусть даже со мной будут Коптич и Кира, я не справлюсь. В первую очередь нужно будет осмотреться, а для этого потребуется укрытие, где можно отсидеться в случае возникновения проблем. И тыловое обеспечение. Это раньше я шёл на авось с минимумом экипировки и не думая о последствиях. Семь лет прошло. Семь, Карл! С тех пор я стал взрослым и на многие вещи смотрю по-другому.