— Мы едем не туда!

Броня прильнула к окошку, и этот момент в него постучала рука, обтянутая кожаной перчаткой. Рядом с каретой показался лорд Векслер на коне.

Подруга открыла окно, впуская внутрь холодный влажный воздух. Склонившись, он предупредил:

— Не волнуйтесь. У реки есть потайной тоннель, ведущий прямо в дом. В такие моменты мы просто обязаны быть максимально осторожными и действовать крайне осмотрительно. Это наш единственный шанс пробраться незамеченными.

Вскоре экипаж замедлил ход и, наконец, остановился возле густого ивняка, ветви которого низко свисали над рекой. Под серым дождливым небом её воды казались темными и беспокойными.

Действуя быстро и слаженно, помощники лорда Векслера осторожно сняли с телеги сундук и скрылись в зарослях. Поверенный передал лошадь оставшемуся у реки слуге и помог нам выйти из экипажа. После чего повёл по едва заметной тропинке. Пройдя метров десять, мы оказались у искусно замаскированной в камне двери. Сделанная из крепкого, потемневшего от времени дерева, она почти сливалась с ним.

Лорд Векслер немного повозился с замком, и мы вошли в узкий тоннель. Здесь было прохладно, пахло сыростью и влажной землёй. Тусклый свет фонарей отбрасывал на стены причудливые тени, и мне стало немного не по себе в этом каменном мешке. Но по мере того как наша процессия продвигалась вглубь тоннеля, сырость постепенно отступала, воздух становился менее влажным, хотя по-прежнему оставался прохладным. Проход начал плавно устремляться чуть вверх, а вскоре перед нами появилась вторая дверь.

Поверенный снял с крючка, вбитого в стену, большой старинный ключ и вставил его в замочную скважину. Дверь со скрипом отворилась, впуская нас в подвальную часть дома с низкими сводчатыми потолками.

— Подождите здесь. Я сейчас вернусь, — сказал лорд Векслер и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал вглубь дома.

Как только его шаги затихли, я подошла к сундуку и подняла тяжелую крышку. Феликс чуть приподнял голову. Его лицо было бледным, но в глазах горели искорки иронии.

— Чувствую себя великолепно, Антония. Кажется, я наконец-то понял, каково это — быть ценной антикварной вещью. Единственная проблема: я немного залежался. Боюсь, меня теперь нужно отполировать и проветрить.

— Если вы язвите, значит, точно всё в порядке, ваша светлость, — я усмехнулась. — Ничего не поделаешь… вы у нас сегодня самый ценный «предмет», который нужно доставить в целости и сохранности.

— И для тебя ценный? — Демор приподнял тёмную бровь.

— На данный момент вы самый ценный... экспонат во всём королевстве. Придирчивый, упрямый и, судя по бедным носильщикам, довольно тяжёлый.

Губы Феликса изогнулись в ленивой усмешке.

— Тяжёлый? — протянул он, не отрывая от меня своих нефритовых глаз. — Это потому, что я наполнен исключительно важными качествами. И раз уж я такой ценный, может, мой персональный хранитель в твоём лице поможет мне выбраться из этой пыльной упаковки? А то я боюсь растерять весь свой антикварный шарм.

— Нет, ваша светлость. Лежите.

Снова послышались торопливые шаги, и я захлопнула крышку. Через мгновение из полумрака показался поверенный.

— Пойдемте. Слуги уже готовятся.

Мужчины подхватили сундук и двинулись дальше.

В холле нас уже ждал взволнованный Томас.

— О Боже… его светлость там? — начал он, глядя на сундук, но тут же взял себя в руки и важно произнёс: — Следуйте за мной.

Дворецкий проводил нас в парадную гостиную, где полным ходом шла подготовка. Слуги задёрнули бархатные шторы, зажгли свечи. Принесли массивный деревянный стол, который явно предназначался для таких вот траурных церемоний, и установили его в центре комнаты. Горничные поспешно накинули на мебель тёмные покрывала, и комната сразу же наполнилась атмосферой глубокой скорби. И в этот момент за окнами раздался цокот копыт. Дворецкий бросился к окну и осторожно выглянул из-за края тяжёлой шторы. Его лицо побледнело.

— Это Тайная Канцелярия!

Поверенный тоже выглянул на улицу и резким движением ослабил шейный платок, словно он мешал ему.

— Чёрт возьми! Они специально приехали раньше! Томас, задержите их, насколько это возможно! Выиграйте для нас время!

Не говоря ни слова, дворецкий кивнул и вышел из гостиной. А из открытого сундука раздался язвительный голос Феликса:

— Мне кажется, что я уже сроднился с этим ящиком! Антония, давай уже свое ведьмовское зелье! А то я боюсь, что моя «смерть» будет выглядеть слишком уж бодрой для проницательных глаз Тайной Канцелярии!

Я достала из кармана флакон с настойкой. Мои руки немного дрожали, когда я протягивала его Феликсу. Он же без промедления поднёс горлышко к губам и залпом осушил содержимое флакона.

Затаив дыхание, я внимательно смотрела на Демора. Спустя всего несколько минут его и без того бледное лицо стало приобретать жутковатый, почти восковой оттенок. Кожа словно натянулась, черты лица заострились. Слуги уложили его на стол, уже застеленный траурной тканью, и подсунули под него сундук. Мне было неприятно видеть Феликса таким. Дымка смерти казалась такой натуральной, такой пугающей…

— Тоня, сюда! — подруга потянула меня к окну, и мы спрятались за бархатной портьерой, оставив небольшую щель для обзора.

Буквально через минуту дверь гостиной распахнулась. В комнату стремительно вошли проверяющие из Тайной Канцелярии. Мужчин было шестеро. Тот, что шёл впереди, окинул всех присутствующих цепким взглядом.

— Кто из вас поверенный семьи Демор?

Сохраняя внешнее спокойствие, лорд Векслер шагнул вперёд и склонил голову в вежливом поклоне.

— Я, ваша светлость. Лорд Дуглас Векслер, к вашим услугам.

— Думаю, что я в представлении не нуждаюсь, — медленно произнёс незнакомец, и в его голосе прозвучало плохо скрытое самодовольство.

— Нет, лорд Абернати, — ответил поверенный.

Ого! Сам новый глава Тайной Канцелярии пожаловал. Ситуация была опаснее, чем мы ожидали. Его присутствие означало, что имелись серьёзные подозрения и риски возрастали в разы.

Тем временем лорд Абернати неспешно подошел к столу, на котором лежал Феликс. Он склонился над телом, внимательно, с какой-то хищной жадностью всматриваясь в его лицо, словно пытаясь найти хоть малейший признак жизни или обмана.

— Пусть доктор осмотрит покойного, — наконец произнёс Абернати, не отрывая взгляда от Феликса.

Глава 85

Одним из приехавших с Абернати был пожилой угловатый мужчина с редкими седыми волосами. На кончике его носа чудесным образом держались круглые очки с толстыми линзами. Похоже, это и был доктор. Он подошёл к столу, осторожно поднял веки Феликса, заглядывая в неподвижные глаза. Затем, приложив два пальца к его запястью, попытался прощупать пульс. Покачав головой, доктор осторожно отодвинул край траурного покрывала и приложил к груди Феликса небольшую металлическую трубку. В гостиной воцарилась тишина. Наконец он выпрямился, медленно