Золотистые щиты Древней вспыхнули ослепительным светом, поглощая удар. Воздух затрещал от высвобождаемой энергии, а кристаллические стены Зеркального измерения звенели, как хрустальные бокалы. Когда свет рассеялся, она стояла невредимая, но брови её были слегка приподняты.

— Забирать и возвращать, — произнесла она, и в её голосе прозвучала тень одобрения. — Экономно. Но магия — это не только щит и меч.

Она не стала атаковать снова. Вместо этого она раскрыла ладони. Пространство вокруг нас запело. Отражения в кристаллах ожили, и из десятков зеркальных граней вышли её двойники — не иллюзии, а реальные, наделённые силой копии, каждая со своим набором свивающихся мандалов. Они атаковали одновременно с разных направлений, плетя паутину из энергетических узлов, стрел чистого света и взрывов темпоральной магии, которую она, наблюдая за мной, уже начала адаптировать.

Мы учились. Оба.

Я мог бы просто телепортироваться в сторону от всех атак — но это было бы не так интересно. Вместо этого я изменил само понятие «одновременности». Я создал вокруг себя временные линзы, искажающие поток времени. Атаки двойников, выпущенные в один миг, достигали меня в разное время. Одни энергетические узлы замедлялись, становясь видимыми и предсказуемыми, другие, наоборот, ускорялись и пролетали мимо, не успев среагировать на моё смещение.

Создав в руке меч из временной энергии, я парировал, уворачивался, рассеивал, создавая сложный танец в замедленной, ускоренной и нормальной временных зонах одновременно. Это был ментальный штурм, сравнимый с одновременной игрой в двадцать игр в многомерные шахматы.

— Превосходно! — воскликнул я, чувствуя, как мой разум расширяется, чтобы охватить всю сложность момента. — Но реальность имеет корни!

Я не стал атаковать двойников. Я атаковал их связь с оригиналом. Сконцентрировавшись, я нашёл тончайшие нити синхронизации, которые связывали их с Древней — временные метки их создания. И одной мысленной командой я совершил то, на что в прошлом моём мире у меня просто не хватало энергии. Я перезаписал их временные метки.

Один из двойников, уже занесший руку для удара, вдруг замер, его форма задрожала и рассыпалась в золотистую пыль — он был «старше» своего времени существования. Другой, наоборот, «помолодел» до состояния неоформленной магической материи. Третий и четвёртый, их метки поменявшись местами, столкнулись друг с другом и взаимно аннигилировали.

За несколько секунд роскошная атака превратилась в хаотичный фейерверк рассеивающейся магии.

Древняя наблюдала за этим, и на её губах играла лёгкая улыбка. Глаз Агамотто на её груди пульсировал ровным светом.

— Ты обращаешься со временем, как с глиной, — сказала она. — Лепишь и перелепливае. Но что, если глина сама восстанет против гончара?

Она сложила руки в новой, незнакомой мне формации. Глаз Агамотто вспыхнул так ярко, что на мгновение затмил всё вокруг. И я почувствовал это — не атаку, а фундаментальное изменение правил.

Она не стала нападать на меня во времени. Она ускорила само время для всего Зеркального измерения. Но не равномерно, а выборочно, создавая временные пороги, водовороты и разрывы. Мои заклинания, требовавшие точной синхронизации, начали давать сбой. Мой собственный временной поток колебался: моя рука могла двигаться с нормальной скоростью, в то время как нога уже оказывалась в зоне ускорения, грозя разорвать моё тело. Это было похоже на попытку прочитать книгу, где каждая страница перелистывается с разной скоростью.

Вот это уже был вызов. Настоящий вызов. Я закрыл глаза, отринув хаос внешнего мира, и погрузился в себя, в ядро своей хрономантии. Надомной появился мой гримуар, представляющий собой бесконечное количество страниц без переплёта.

Это был уже не просто бой — это была симфония, дирижируемая двумя величайшими магами своей эпохи. И теперь я вводил свой главный инструмент.

Над всей необъятной областью Зеркального измерения, где шёл наш бой, проявился колоссальный часовой циферблат. Он не был материальным, он был сплетён из самой хроно-ткани реальности, проекцией моего воли и знаний, заключённых в парящем надо мной гримуаре. Тихий, вездесущий тик-так наполнил собой всё пространство, становясь новым саундтреком нашей дуэли.

— Синхронизация.

Первое движение стрелки — и хаотичный временной шторм, созданный Древней, был обуздан. Все водовороты, пороги и разрывы выстроились в единый, управляемый поток. Время во всей области теперь текло с одной скоростью, зависящей от положения стрелок на моих небесных часах. Я не поборол её магию — я включил её в свою собственную систему, сделав её частью нового порядка.

Древняя ощутила перемену мгновенно. Её брови вновь поползли вверх, а на смену лёгкой улыбке пришло выражение глубокой, сфокусированной концентрации. Она понимала — правила снова изменились. Теперь её атаки, чтобы достичь меня, должны были пройти через фильтр моего хроно-поля, подчиняясь заданному мной ритму.

Она не стала тратить силы на прорыв. Вместо этого её пальцы вновь заплелись, но на этот раз её заклинание было иным — медленным, плавным, словно танец. Из мандалов перед ней выплеснулась не энергия, а… тишина. Волна абсолютного стазиса, стремившаяся не разрушить, а погасить само движение моих часов.

Волна достигла границы моего поля, и стрелки на циферблате дрогнули. Тик-так стал прерывистым. Это была не атака грубой силой, а тонкая попытка ввести в систему вирус, заморозить сами шестерёнки времени. Я чувствовал, как магическое напряжение нарастает, пытаясь разорвать мою концентрацию.

— Ускорить! — мысленно скомандовал я.

Стрелки на циферблате рванулись вперёд. Время в области ускорилось вдесятеро. Волна стазиса, попав в этот бурлящий поток, начала рассеиваться, её связная структура не выдерживала бешеного темпа. Но Древняя была готова к этому. Её заклинание трансмутировалось, и вместо одной волны стазиса появились тысячи крошечных сфер, каждая из которых была карманом замороженного времени. Они, как мины, зависли в ускоренном потоке, создавая смертоносную полосу препятствий.

Мой ход. Я не стал замедлять время обратно. Я пошёл на риск.

— Обратный ход!

Стрелки на моих часах резко пошли назад. Время в области не просто замедлилось — оно начало течь вспять. Сферы стазиса, подчиняясь новому порядку, поплыли обратно к Древней, к моменту своего создания. Это создало временной парадокс — её же собственная магия, возвращённая в точку зарождения, грозила обрушиться на неё же.

Великий Маг лишь улыбнулась, и в её глазах вспыхнул азарт, которого я не видел с начала нашей схватки. Она не стала блокировать или рассеивать возвращающиеся сферы. Вместо этого она использовала Глаз Агамотто, чтобы совершить нечто, что заставило бы мое сердце