в первый грузовик, в кабину. Так и двинули. Объезжали стройки УРов, я общался с молодёжью, кому есть восемнадцать, не все такие, были и младше, предлагал пойти ко мне в полк, на службу. Кто шёл, кто нет, но только у комсомольцев набрал восемьдесят шесть добровольцев. Потом к инженерам и техникам Семнадцатого управления начальника работ. Тут и начальник примчался, не давал вербовать, но сорок семь набрал. На ком долгов нет и обещаний. Так что с вещами, все загружены в машины, уже полны, и вот выехали обратно. Майора оставили у комендатуры, и к Бресту. А в обычной истории, когда началась война, все эти парни бежали к городу, к комендатуре, просили взять в какую часть, вооружить. А в комендатуре в оружейке всего пятьдесят стволов. Вооружить кроме как лопатами и взрывчаткой, нечем было. Все они сгинули в окружении. Попали в лагеря. А тут даю хоть какой-то шанс. Вот так и вернулись. Пока добровольцы толпились у здания штаба, я уже вызвал хозяйственника, и тот повёл их в баню, форму выдал двести комплектов, сапоги, ремни, да нательное бельё, чтобы переодели. А Громов чесал затылок как их оформить. Это не в наших силах. Я же на это рукой махнул. Просто съездил и договорился с военкомом в Бресте, и стали составлять новые личные дела, как местных, и банально призвали. Причём, две трети проходили присягу, другие послужившие. Мне это стоило ящика импортного коньяка. Бюрократия была побеждена, только времени на всё это много ушло. Я даже стопку красноармейских книжиц выдал. Уже после бани, побритые, новобранцев разместили, хотя тут итак тесно, чуть не на головах спим, койки в четыре уровня, дивизия скучена, те на плацу отрабатывали строевую. А мы определяли кого куда, изучая списки. Три взвода мотострелковых можно оформить. Командиры из разведывательной роты, два десятка бойцов в младшие сержанты произвёл, я могу это делать. Даже ротный оттуда. Перевёл одного из взводных. Повышение для него, два года служит, уже можно, другие моложе.
Я выдал оружие, десять «ДП», пятьдесят «ППШ», сто «СВТ», и двенадцать «РПД-41». Последние, по одному ружью на взвод и отдельный бронебойный взвод из девяти ружей и двадцати двух человек личного состава, к ним ещё две машины приписано. Также набирались люди в зенитчики, в ремонтную роту, пару человек себе и в комендантский взвод присмотрели. Он не полного штата был. В общем, быстро как-то распределили людей, причём я ещё успел лекцию провести, и вечером передал в лесу технику и зенитки, а бойцы перегнали в полк машины, все «полуторки», отдельно в ящиках новые зенитные установки, шестнадцать «ДШК» и двенадцать счетверённых «Максим». И получается же. Бежать пора, а то медики подозрительно часто на глаза стали попадаться. Зиновьева и та сержант, Арефьева её фамилия. У меня же голова другим занята, мало мотострелков, всего один взвод набирается. Ещё надо. Значит, снова на людей стройотряды грабить. Рота формировалась, хотя народу в каждом взводе на отделение, шло обучение. Да и в зенитных подразделениях тоже шла учёба. Даже у медиков две машины с зенитками, как ремонтники установят в кузовах, они только начали, но те уже подчинялись Зиновьевой. Для той это повод, за день три раза ко мне с вопросами подходила. Явно что-то хотела, но что не говорила. Жду. А дело шло, полк активно готовился, шла учёба. Командиры и сами находили людей, даже профессиональных зенитчиков сманивали, командирами расчётов. Хорошо, но этой ночью лечу в Варшаву.
***
- Ну привет, Максим Волков, - услышал я голос из неоткуда, пока бежал от стоянки своего полка, чтобы достать часть нужного снаряжения, топлива и боеприпасов, а то растратились сегодня серьёзно. Шесть боёв за световой день и все в нашу пользу. Ну два почти, на равных разошлись, но потери у немцев большие, поэтому в нашу пользу бои вышли.
А тут аж подскочил от неожиданности, и спросил с радостным предвкушением:
- Мессир, это вы?
- Ага, я тоже обрадовался, узнав тебя по ауре. Сколько лет прошло, а помню даже как тебя зовут. Кстати, чего у тебя аура беситься? И опции едва держатся, якоря уже раскачены. И где пятая опция - климата?
- Как же я рад, что мы вот так встретились, - широко улыбаясь, сказал я. - Мне кажется, меня прокляли, есть предположение, что это бог. Можете посмотреть?
- Мне нужно диагностику провести.
- Мне сесть или могу двигаться?
- Постой пока.
Почти час пришлось постоять, пока работы шли. Наконец тот снова подал голос, я с ноги на ногу переминался, стоять уже сложно, затекали, и на спину давило.
- Так, действительно у тебя проклятие, эманации бога. Я прикинул, убрать смогу, но опции сто процентов слетят. И тебя надо будет перезагрузить.
- В смысле? Умереть?
- Догадливый. Именно так. До тебя не встречал проклятых богами, вроде нашёл путь как сделать, но есть один момент, я не могу просто снять, а вот с тебя на другого перекинуть, сложно, но возможно. С тебя жертва.
- Ой да не проблема, слетаю и какого полицая найду. Для этого даже немцев жальче использовать. Кроме СС и Люфтваффе, их не жалко. Мессир, сколько у меня есть времени?
- Неделя думаю. Я в этом мире случайно оказался, пока тут дела решу, можешь свои закончить.
- Отлично, спасибо, полк выведу к нашим, а там сам скажу что всё, отзывают в Москву. А вообще вы невероятно вовремя появились, я уже собрался или личность менять или в Содружество улетать, а то навоевался, вон сентябрь пошёл. Представляете, такую дичь несу, и верят. Правда, я и доказательства предоставляю, но доказать что они подложенные, очень сложно. Даже уже Москва мне верит, эмиссаров своих засылает, я вообще угораю, раньше вёл себя ниже травы и тише воды, боясь любого шороха, выдать себя как перерожденца, а сейчас лютую дичь творю, и как будто так и надо, мол, твори дальше.
- Даже так? - в голосе мессира явно слышалось удивление.
- Так а я о чём?
- Ладно, расскажешь позже, а пока время не тяни. Через неделю найду, с тебя жертва. Понятно опции все с нуля качать будешь. Кстати ты ауру здорово прокачал, ещё две опции можно поставить, я подумаю что выбрать. Там семь на выбор.
- А можно мне? - робко спросил я.
- Не-не, у меня эксперимент.
- Ну я так и думал.
На этом связь тот прервал. Мы же раньше письменами опции
