Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 209

На второй день нам на пути попалась разрушенная афрская деревня из двух десятков хижин. Однако она была разрушена уже давно и полностью заросла травой. На следующий день мы проехали еще три такие же деревни. В самой большой из них я решил остановиться на обед и заодно осмотреть развалины. Пока Первый готовил еду, я с Тузиком бродил по деревне. Причина, по которой она вымерла, стала ясна сразу. Практически в каждой полуразрушенной хижине мне попадались человеческие кости.

Самое большое число костей и черепов я нашел на деревенской площади за покосившимся частоколом, практически вся земля вокруг оказалась засыпана ими. В центре площади красовалась пирамида из черепов, словно на картине Верещагина «Апофеоз войны». Тузик, увидев это зрелище, поджав хвост, убежал к Первому, а у меня сразу мороз волнами пробежал по коже и спина покрылась холодным потом. Привычка защищает человека от стрессов, и мне давно не доводилось падать в обморок при виде крови, мои руки этой красной жидкости пролили не одно ведро. Однако зрелище бессмысленной и показной жестокости вгоняло в дрожь. Вокруг этой чудовищной пирамиды на земле виднелись следы костров, в которых кучами лежали полусгоревшие раздробленные кости. Мало того что жертвам отрубили головы, их еще зажарили и съели. В деревне явно порезвилось племя людоедов. Перед глазами, как живая, встала картина трагедии. Наверное, деревню окружили на рассвете, потому что костей убитых было много в домах, затем выживших загнали за частокол, отрубили головы и съели. Я рассказал о своей находке Первому, но он даже не удивился и не пошел смотреть на пирамиду из черепов.

— Это караи, — сказал он.

Из рассказа шака я понял, что караи — афрское кочевое племя, которое живет в глубине джунглей и время от времени делает набеги на другие афрские племена. Караи исповедуют какой-то изуверский религиозный культ, который требует есть человеческое мясо и пить людскую кровь.

— А почему другие племена не соберутся и не вырежут этих караев под корень? — спросил я.

— Караи живут маленькими племенами в глубине непроходимых джунглей и собираются вместе только для таких вот набегов, — ответил Первый.

Веселый народец бегает по джунглям вокруг нас! После таких рассказов обедать как-то сразу расхотелось, и я с трудом осилил свою порцию. Распрощавшись с местом чудовищной трагедии, мы снова отправились в путь. Скорость нашего передвижения значительно повысилась, и следующую ночь мы провели уже возле дороги на Гедеон, хотя я рассчитывал добраться до нее только к вечеру следующего дня.

Утром мы выехали на дорогу намного позже обычного, загнанные нами от страха лошади требовали длительного отдыха. Движение на дороге оказалось довольно интенсивным, и мы быстро догнали караван, движущийся в направлении Гедеона. Навстречу часто попадались отдельные телеги и небольшие группы пешеходов. Вдоль обочин стали встречаться стоянки для караванов и афрские деревни, как на дороге в Кайтон из Тадмура. Караван, который шел впереди нас, свернул на одну из стоянок, и я решил пристроиться к нему. На въезде на стоянку нас встретили три афрских воина и содрали с меня серебряный империал за услуги. Мы на законных основаниях въехали за частокол, и шак увел лошадей на водопой. Тузик, размахивая хвостом, как дворняга, увязался за ним. Чтобы разобраться в обстановке и понять, куда мы попали, мне пришлось напустить на себя беспечный вид и бродить среди телег каравана, разыскивая мнимых знакомых. В действительности я буквально растопырил уши во все стороны, подслушивая разговоры караванщиков. Караван, расположившийся на стоянке, оказался смешанным и не принадлежал одному хозяину, это было временное объединение мелких купцов, которые совместно наняли охрану до Гедеона. У костров слышалась афрская, арбская и меранская речь, но караванщики общались между собой в основном на меранском языке.

— Ты чего это здесь вынюхиваешь? — обратился ко мне один из купцов. — Я тебя еще по дороге заметил. Зачем ты тащишься позади, не догоняешь и не отстаешь. Хочешь на халяву до Гедеона добраться и за охрану не платить?

— Фу, — выдохнул я и убрал руку с меча.

Оказывается, меня подозревают в иждивенчестве и нежелании платить деньги за охрану, а не в чем-то более серьезном.

— Чего расфыркался? Хочешь ехать с караваном, плати десять империалов Кривому Луцу за охрану и не отсвечивай позади. Так ты допросишься только плетей, Луц тебе десяток быстро отвесит.

— Да я готов заплатить сколько положено, просто поздно догнал караван, — проговорил я с испуганным видом. — Где начальник охраны сейчас, не подскажете?

— Он возле сторожевой вышки со своими людьми обедает.

Я направился к вышке, под которой сидела большая группа воинов во главе с одноглазым арбом.

— Ну наконец-то явился! А я хотел за тобой своих ребят посылать, чтобы они тебе всыпали десяток горячих. Зачем пришел?

— Пришел за охрану заплатить, только не знаю сколько.

— С тебя, парень, за наглость двенадцать империалов.

— Это с какой стати? — начал возмущаться я, делая вид, что у меня мало денег. — До Гедеона всего ничего осталось, больше пяти не заплачу!

Мы несколько минут препирались с одноглазым и сошлись на восьми империалах.

— Значит, так, парень, — начал давать инструкции начальник охраны. — Поедешь за телегой Али Парфянина, вон она возле ворот стоит. По каравану не шастать, если чего нужно, спроси у меня. Понял?

— Понял.

— Тогда иди и поешь, скоро отправляемся. Кстати, ты из лука хорошо стреляешь? Я видел, ты с ним не расстаешься.

— Да вроде неплохо.

— Тогда с левой стороны дороги держись и команды слушай. Лучников у меня только трое, ты четвертым будешь. Еще, морду чем-нибудь закрой, а то лошади шарахаются, — рассмеялся Луц и сел на свое место.

«Лучше с горелой мордой жить, чем с одним глазом», — буркнул я про себя и пошел искать шака.

Первый нашелся у коновязи рядом с нашими лошадьми, возле него меня ждал котелок с едой и ложка. Тузик бегал вокруг лошадей и делал вид, что сторожит их, хотя рядом находились мы с Первым. Малхус оказался очень хитрой бестией: как только мы выехали на дорогу и поехали за караваном, хвост у него мгновенно загнулся крючком, шерсть стала какой-то пегой. Внешний вид от этого у щенка изменился разительно, он стал похож на крупную лохматую дворнягу, а не на магического волка эльфов. Даже аура у Тузика изменилась. Самый настоящий хамелеон не смог бы так быстро приспособиться к новым условиям. Какие еще способности скрыты в этом удивительном звере, знали только боги.

Шак, как всегда, был в ударе: пока я бродил по стоянке, он уже успел приготовить еду, напоить и накормить лошадей. Обед закончился, и караван начал вытягиваться на дорогу. Мы заняли свое место в караване, и мне удалось впервые расслабиться за последние три с половиной месяца. Я практически до вечера продремал, сидя в седле и отходя от многомесячного стресса. Вокруг меня снова были люди, а не дикие звери, и никто не пытался меня убить. Вечером караван въехал на стоянку возле большой афрской деревни, и мы после ужина легли спать.

* * *

Утро началось обычной караванной суетой, я уже собрался сесть на лошадь, когда Луц собрал всех купцов на совет.

— Голуби мои, слушайте меня внимательно и не говорите потом, что не слышали! — начал свою речь одноглазый. — Сейчас дорога пойдет по меранским топям, место самое опасное на нашем пути. Может случиться все, что угодно. Команды слушать беспрекословно! Кто замешкается, брошу не раздумывая. Всем проверить лошадей и телеги, чтобы колеса не потерять, больных лошадей в конец каравана отправьте, я затора на узкой дороге не допущу. По звуку рога отправляемся. Теперь ты, парень, — заговорил со мной начальник охраны. — Если будешь спать, как вчера, перетяну кнутом по горбу. Собаку свою привяжи, нечего ей вдоль каравана шастать. Если что-то заметишь или почувствуешь, то сразу докладывай. Лучше перебдеть, чтобы потом не забздеть! Понял?

Я кивнул и пошел к своей лошади. Первый привязал Тузика на веревку, и тот понуро поплелся следом. На душе у меня было муторно. Пятая точка сигнализировала о предстоявших неприятностях. Если караван ждет засада, то нас сначала начнут расстреливать из луков, а я был без кольчуги. Лук — не автомат, в окоп не спрячешься, стрелять приходится стоя и на виду у противника. Одно попадание — и конец Валлину Бартолину во второй раз.

«Приеду в Шателье, первое, что сделаю, откую себе кольчугу по образцу панциря с магической защитой», — решил я.

Через два часа караван выехал на дорогу между болотами, покрытыми чахлым кустарником. В воздухе висел затхлый запах гниения, и люди в караване притихли. Над покрытой ряской топью раздавался только цокот копыт и скрип тележных колес. Напряжение нарастало с каждым часом, но вокруг все было спокойно, и никаких человеческих аур я не замечал. Засада поджидала нас только под вечер, когда до стоянки за болотом оставалось три часа хода. Болото уже не было сплошным, в трясине появились островки, заросшие деревьями. Люди в караване сильно вымотались за день непрерывного напряжения и начали терять бдительность. Тузик первым заметил разведчика, сидящего на вершине большого дерева возле дороги. Он стал рваться на привязи и тихонько гавкать. Его поведение насторожило меня, и я вычислил ауру человека в кроне дерева. Каким способом разведчик должен дать сигнал своей банде о нашем приближении, я понял не сразу, но потом заметил еще две ауры, скрывавшиеся в кронах деревьев в пределах прямой видимости. Я догнал Луца, стараясь не привлекать внимания разведчика, и доложил ему о засаде.

Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 209