Скрученный саван с прахом лежал на своем месте, а вот большую часть полупрозрачной занавески с одной стороны какой-то варвар отхватил ножом. Да пофиг! Главное, красный тент на месте. Наше будущее знамя и знаки отличия.

— Алия, а теперь ответь, кто ты такая? — пользуясь относительным уединением, задал волнующий меня вопрос.

Она поняла, что конкретно имел в виду и против ожиданий не стала вилять задницей во всех смыслах.

— Это знание тебе ничего не даст.

Сохранив самообладание, магичка быстро упаковала завернутые в саван останки Софии в протянутый мной прочный мешок.

— Тут ты неправа, я должен знать, кому доверяю Айну. Она мне не чужой человек!

— Поверь, девочка в надежных руках. Мы ее воспитаем великой целительницей!

Она, конечно, применила магию разума, но я весь наш разговор держался настороже и сохранил ясную голову.

— Поверю, когда узнаю, с кем имею дело.

Понизив голос, Алия с неохотой ответила:

— Можешь называть нас Белый Ковен. Но, прошу, ни слова… этому твоему.

— Ларсу? — подсказал, кося под дурака, хотя догадался, что речь про Рушхара.

— Нет. Которого ты притащил в себе из мертвого города.

Понятно. У сильных независимых женщин всегда сложности с богатыми и жадными мужиками. Что мне до их дурацких разборок? Лишь бы Айну не втянули куда не следует.

Наряженный в парадную форму Игнатьев в нетерпении бил копытом во дворе дома. Вокруг его жены хлопотали служанки, завершая образ. Едва успел привести себя в порядок, дружной компанией отправились на площадь. Бравый нес хоругвь, а ранее изготовленную для святилища лампу — приказчик Игнатьева Антон. По дороге к нам присоединялись будущие участники и просто любители активной движухи. Отложив свои дела, жители глазели на подготовку к событию. Из всех привычных развлечений у запертых на клочке земли людей, только художественная самодеятельность и сарафанное радио. Мы сегодня выступим, а им будет пару дней, о чем судачить. Да, это будет не просто красивый ритуал, от него ожидалась немалая польза.

В обряде истинного пути мне отводились две важные роли — ходячей подставки под мою лампу с мощным Благосветом — ох, и тяжелая, вышла вещица! — и батарейки для священной хоругви. Забегая вперед, мероприятие прошло с большой пользой для меня. Я увидел грамотную работу оператора с коллективным артефактом, изнутри наблюдал чудеса, которые творил Ларс с помощью умений жреца и общего потока магической энергии. Почти на половину единицы вырос ритуал Очищения земли. Копилка прочих знаний тоже пополнилась, а мой авторитет, как одного из создателей хоругви укрепился, хотя куда уж больше.

Ритуал начался на площади перед башней с совместной молитвы, простой и короткой. Собралось неожиданно много людей, навскидку больше сотни активных участников и вдвое больше пришли поглазеть и получить свою порцию божественной благодати. Кто мог себе позволить, нарядились или просто сменили повседневную одежду на чистую. Лучшие люди поселка и наше с Ларсом воинство составили ядро процессии. Вверху вспыхнули десятки шаров, источавших благословенный свет. Я тоже присоединился, но моя лампа почти потерялась на общем фоне. Под куполом зажглось если не искусственное солнце, то близко к тому.

Священная хоругвь выпустила энергетическое облачко, которое жрец насытил маной и превратил в тончайшую пелену, накрывшую десятка два ближайших участников. Я ощутил небывалый подъем сил, словно и не было за плечами полдня трудов и забот. И широкую гамму чувств от радости до сопричастности к правому делу. Вдохновляющий опыт. Свободной рукой обнял возбужденную Серафиму. Попавший под действие пелены народ не смог сдержаться и задвигался, загомонил, радостно, весело, громко. И смолк, замер, подчиняясь воле Ларсена.

— Братья и сестры! — чудесным образом голос Ларса перекрыл шум толпы, — Сегодня радостно мне и вы радуйтесь! Тысячеликий благословляет вас и нашу землю!

— Славься Истинный бог! — ответили мы в едином порыве, ощущая небывалую прежде мощь божественой благодати.

Неописуемый и невероятный душевный подъем. Очищающий, направляющий, возвышающий. Жрец был сегодня в ударе и щедро делился милостью истинного бога с последователями. Накрыло всех. Но по-хорошему, в позитивном ключе. Мне даже пришлось придерживать «крышечку котелка», чтобы бурлившее содержимое ее не сдвинуло. Тем не менее, лишнее уходило прочь, а душу наполняли радость и созидательная сила.

— Во славу твою! — усилил поток энергии в шар благосвета, а затем выплеснул из средоточия порцию маны, которая тут же стала частью пелены, увеличив ее площадь. За моей спиной разом ахнули, становясь единством, переживая яркую палитру чувств.

Земля под ногами менялась под действием нисподающей благодати. Сегодня уже видел похожие пятна, только они были скромнее размерами и менее яркими. Шальной взгляд Серафимы обрел больше смысла: Хорошо-то как, господи!

Действительно, накопленное напряжение ушло, страхи и тревоги растворились. Благодать!

Недаром хоругвь в девичестве являлась символом военного подразделения. Организованной колонной людская масса двинулась по новой улице поселка мимо новостроек, времянок и жалких хибар из палок и тряпья. Жрец озвучивал строку из гимна Истинного пути, ее подхватывали идущие следом. А еще последователи щедро делились своей магической энергией с артефактом. В этом и был смысл ритуала — идти вместе, идти верной дорогой, меняя оружающий мир к лучшему.

Еще остановка и новое благословение. Глаза меня не обманули, клочок утоптанной земли преобразился. Год за годом принимавшая пот, кровь, нечистоты и людские страдания поверхность в один момент стала чище и правильнее. Интересно, как долго сохранится эффект? И можно ли его усилить?

Так, с песней, ярчайшей иллюминацией, окутанная растущей магической дымкой, колонна приблизилось к границе домена. Рядом с невысоким валом мы остановились и те, чьи сердца переполнила божественная радость, уступили свое место вокруг хоругви другим. Новых последователей обуяли сильные эмоции. Очищение, возвышение, истинный путь. Даже такой бесчувственный чурбан, как я проникся окончательно. Отправил Хоругви еще пару единиц энергии. Моя сила влилась в общий котел и Ларсен накрыл участников шествия новым благословением.

— Обними же меня! — восторг накрыл Серафиму с головой, — Крепче!

А я не только обнял, но и поцеловал ее. Без оглядки на приличия. Вот бы сохранить это настроение на вечер!

По ту сторону купола бушевала стихия. Возле границы почувствовал, что воздух словно уплотнился и пыль принялась щекотать ноздри, но ветер и крупные песчинки энергетический щит не пропускал. Солнце померкло, но излучение магического барьера позволяло разглядеть, что творилось в дюжине шагов от него. Тучи пыли то и дело складывались в гигантские фигуры или жуткие оскалы, которые двигались, посвеченные, как я думал, близкими ударами молний.