— Пригнитесь! Грин, Френч, Уоттс — защиту! Остальные — атакуй! — раздал резкие указания Блэр, одновременно с этим перекатываясь в сторону.

Гудвин же вместо приказов отправил мощные атакующие чары в группу противников, но уже спустя несколько мгновений и сам поймал своим телом несколько особо быстрых лучей, которые успели настигнуть председателя до момента образования защиты из массовых «Протего».

Образовалась толкучка. Множество лучей увязало в щитах, но почти любой удачный рикошет от стены или низколетящий луч находили свою цель позади.

Даже в столь широком коридоре, коими изобиловал Хогвартс, было слишком тесно сражаться, если в бою с обеих сторон принимало участие чуть ли не по сорок человек.

— Бей массовыми!

— Грин! Грин!

— Что с Гудвином?!

— К стене! — крикнул я своим друзьям, которые тут же подчинились.

По-хорошему — надо было отступать, но здесь происходили разборки между клубами. И если мы отступим при конфликте на своём же дуэльном поприще, то с репутацией клуба можно попрощаться. Поэтому я совместно со всеми остальными колдовал разнообразные заклинания и посылал их в массовое скопление травелов.

Кто-то смекалистый из студентов догадался заняться трансфигурацией и из подручных вещей создал что-то наподобие баррикад по стенам коридора. Столь большое скопление студентов неизбежно расползалось по стенам взад и вперёд, занимая удобные позиции для прицельного огня по враждебному клубу и прячась при этом от ответных чар за трансфигурированным хламом.

— Продавливаем щиты! Давай, навались! — кричал Блэр, который не стеснялся закидывать их «Бомбардами» — лучшим взрывным заклинанием, превосходно подходящим для ослабления «Протего». Из тех, что изучаются в школе, конечно.

— Надо оттащить тех, кто в отключке! Их же закидают чарами!

— Идём потихоньку вперёд, держим щиты!

— Держите «Протего» на ногах! Хоть кто-нибудь!

— Не стойте в центре!

Было чувство, будто я попал в самый разгар одной из мировых войн, в один миг оказавшись прямиком на линии фронта. Над головой и под ногами проносились опасные лучи заклинаний. Лишь корпус спасали магические щиты, принимающие на себя основной удар. Постоянно отлетали, замирали или отключались студенты, в которых попадали одни из пущенных чар. Прямо на моих глазах в Рона угодили чем-то концентрированным, от чего он подобно юле закрутился в воздухе и улетел прямиком в конец коридора.

Если дуэлянты брали мастерством и организованностью, то исследователи в этом сражении показывали самые настоящие чудеса разнообразия. В нас летели такие чары, о которых я ещё ни разу и не слышал. Не только атакующие, но и влияющие на сам коридор замка и изменяющий его ландшафт. Не только прямые лучи, но и вспышки, и молнии, и плавные волны магии. Сразу стало ясно, что травелы тоже не просиживали штаны в своём клубе просто так, проходя тщательную подготовку к своим экспедициям.

Но мы неспроста считались лучшими. В стане травелов количество обезвреженных заклинаниями студентов было ничуть не меньшим, чем у нас. В какой-то момент последний из поставленных щитов у них рассыпался жёлтыми искрами, а все, кто за ним прятался, начали один за другим получать свою дозу безжалостной магии.

Когда же столь внезапный бой закончился и был проведён разбор полётов, выяснились все причины произошедшего, которые оказались банальным недоразумением.

Двойка травелов и тройка дуэлянтов обнаружили Джастина Финч-Флетчли практически одновременно, подойдя к нему с разных сторон. Но вот исследователи увидели одного лишь Малкольма, так как тот вышел из кабинета, в котором находился до этого, самым первым, после чего решили убежать, так как не хотели оказаться новыми жертвами убийцы. Ну а дуэлянты увидели сбегающих травелов и вполне обоснованно решили, что они причастны к смерти мальчика, доказав это своим бегством.

А потом закрутилось, завертелось… Немалую роль сыграло и то, что клубы были на взводе и уже не первый месяц относились друг к другу с повышенным подозрением. Произошедшее недоразумение стало лишь той спичкой, что разожгла назревающий с самого Хеллоуина конфликт.

И его последствия не заставили себя долго ждать.

* * *

— Произошло возмутительное коллективное нарушение правил Хогвартса. Нет, вопиющее! Безобразное! — профессор МакГонагалл обращалась к собравшимся на лужайке студентам, эмоционально размахивая своими костлявыми руками. — Пятая часть от всех студентов устроила глупую, безрассудную, необоснованную драку в коридоре школы… — даже мне было заметно, как её всю передёргивает от того, что кто-то столь многочисленный осмелился нарушить порядки замка. — Наказание в таком случае должно быть поучительным и неотвратимым. Лишь применив его ко всем причастным к конфликту студентам, они смогут извлечь из этого необходимый урок.

Задул холодный ветер, приносящий с собой ворох падающих снежинок. Мне же было жарко настолько, что по лбу струился пот.

Стул подо мной немного зашатался, но я сумел сохранить равновесие и привести его в норму. Оглянулся влево: Симус с закрытыми глазами готовился к собственной участи. Посмотрел вправо: Рон беспокойно водил глазами по собравшейся толпе, выискивая там либо Гарри, либо своих братьев. Где-то за ним стояла и Гермиона, но её лица я разглядеть не смог.

Напротив меня находились однокурсники из исследователей: Меган, Джек, Джерри, Салли-Энн… Пусть в гуще битвы я их и не видел, но они точно так же как и мы участвовали в сражении. Вполне возможно, что какое-то из пущенных мною заклинаний попало и в ребят.

— За столь серьёзный проступок я назначаю вам… Пять минут наказания. Аргус, засеките время. — сказала МакГонагалл и достала собственную палочку.

Пять минут… Я инстинктивно сглотнул, отчего мой кадык упёрся в толстую верёвку. Да уж, пять минут… Много это или мало? Чертовски много, как по мне.

Кто-то всхлипывал, а некоторые девочки, что наблюдали за происходящим из толпы, смотрели на нас со слезами на глазах. У меня же очень невовремя зачесался нос, но руки при этом были связаны сзади, как и у всех остальных провинившихся студентов.

Но уже через несколько секунд он полностью перестанет меня волновать.

Профессор взмахнула палочкой, и стулья, на которых мы стояли, подобно домино стали один за другим падать на небольшой слой пушистого снега. Студенты же остались висеть на своих местах, так как наши шеи были сдавлены петлёй.

Я задрыгался и забесновался, ведь колючая верёвка впилась в моё горло — стала больно давить и мешать дыханию. Затрепыхались и остальные студенты, на которых я перестал обращать внимание.

Из глаз брызнули слёзы, а из горла раздался сплошной хрип. Верёвка отливала синим свечением, выдавая тем самым наличие на ней зачарованных свойств.

Нас повесили. На пять