Грейг действительно забыл, что этот мир предлагает гораздо больше вариантов получения энергии и ещё больше вариативности действий благодаря рунам и заклинаниям.

Мальчик поклонился, но Виктор остановил его.

— За твоё открытие, отныне и навсегда, я дарую тебе право не преклоняться передо мной. — Лорд улыбался после своих слов, потому что это вроде и была награда, но на самом деле, ему просто осточертело это аристократическое правило, и он как можно чаще дарил данную награду тем, с кем работал.

Валентайн, поднявшись, с блестящими глазами смотрел на человека, который спас их с сестрой, а после постоянно награждал почти за каждое действие.

— Благодарю, ваша светлость! — радостно крикнул он и, приложив ладонь к груди, кивнул.

Лорд тем временем посмотрел на Ареса, который старательно прятался за заклинателями.

Указав на него пальцем, Виктор поманил его к себе.

— Я слышал, ты хотел надавать тумаков моей дочери, это правда? — спросил он, наблюдая, как мальчик идёт в его сторону.

Арес подошёл ближе и поклонился.

— Ваша светлость…

— Я твой крёстный, почему ты обращаешься ко мне формально? И с чего ты стал меня бояться? — спросил герцог.

Мальчик не знал, как себя вести. На самом деле, он даже не знал, что такое крёстный отец. Виктор и Аккрист никому ничего не объясняли, потому что использовали термин для большей таинственности, а не из религиозных чувств, ведь они оба являлись убеждёнными атеистами.

Арес жалобно посмотрел на герцога.

— Я сказал не подумав… — пробубнил он.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся лорд, видя, как сын владыки демонов готов расплакаться, после чего свободной рукой погладил ребёнка по голове. — Твой отец хочет, чтобы ты и одна из моих дочерей поженились, может это будет крошка Лилия? — Лорд, смеясь, подмигнул девочке на своих руках.

Пока Арес в шоке пытался понять, шутит его крёстный или нет, Лилия пренебрежительно посмотрела на мальчика, а затем злобно в сторону Грейга.

У Валентайна от её взгляда мурашки пробежали по спине, словно она угрожала ему выйти замуж именно за него, тем самым испортив жизнь.

Виктор не мог не заметить этот враждебный и в тоже время заинтересованный взгляд своей дочери, но он не стал зацикливаться на этом, потому что детям было не больше семи лет, а его дочери даже шести не исполнилось.

Он сделал шаг вперёд, развернув Ареса в сторону телескопа, и обратился к Грейгу.

— Ты кое в чём прав. Мы вряд ли сможем в ближайшие пятьдесят лет отправиться в космос. — После этих слов лорд посмотрел на Свейна. — Старик, есть предложения?

От этого обращения Ротмайеру хотелось убить ненавистного аристократа, но, сдержав эмоции, он посмотрел на Лами.

— Рассеять мы эту магию не сможем, но вполне возможно видеть сквозь неё.

Белл кивнул в ответ.

— Если наложить руны на этот прибор, — заговорил маг, указывая на телескоп, — можно увидеть, что скрывается за иллюзией.

Виктор огляделся по сторонам на учеников двух магов, которые магией земли и ветра ровняли стены для нанесения в будущем рун.

— Вы для этого ведёте подготовку? — спросил он.

— Нет, — ответил Лами. — Просто хотим создать здесь более комфортные условия для работы. Нанесём руны барьера, света и тьмы, чтобы можно было убрать крышу и регулировать освещение как в самом помещении, так и вокруг телескопа.

Лорд кивал на слова мага, а после задал интересовавший вопрос.

— Когда займётесь телескопом?

Свейн фыркнул в негодовании, вспомнив, что этот аристократ мало того, что не проявляет к нему должного уважения, так ещё и использует, как рабов, без конца нагружая работой.

— Когда сможем, тогда и сделаем! Хватит с нас и тех проектов, по которым и так ничего не успеваем, хочешь, чтобы мы умерли от переутомления⁈ — возмущался маг.

Грейг вмешался в разговор.

— Ваша светлость, в виртуальном мире я общался с женщиной по имени Ирис, и она утверждала, что знает, как снять барьер. Именно от неё я узнал, что эта иллюзия является сложным массивом, защищающим мир.

Виктор, конечно, знал, что раньше бывшая богиня могла это сделать, но прямо сейчас у неё не было тела и вряд ли она вообще что-то может.

Однако это кое-что напомнило ему.

— Ладно, вы работайте и постарайтесь сделать всё возможное, а я пока поищу другой способ.

С этими словами он подошёл к Грейгу и потрепал его по голове, чтобы тот не нервничал так, а затем, не прощаясь, с Лилией на руках, пошёл в сторону выхода.

Пройдя через карантинную зону, лорд вышел на улицу и, оказавшись подальше от любопытных глаз, вызвал Иггдрасиля.

Как только мальчик появился из земли, Лилия спрыгнула с рук отца и бросилась на шею брату, который тепло её обнял, словно они не виделись целый год, хотя встречались сегодня утром за завтраком.

Прижимая к себе сестру, Игги посмотрел на отца.

— Что-то случилось? — спросил он.

Виктор замотал головой.

— Как твои эксперименты с созданием тел? — спросил лорд.

— Пока не очень. Самый высокий потенциал у созданных марионеток — легендарный уровень. Попытка вливания в них большего количества маны приводит к деградации и разрушению. В лаборатории некроманта я нашёл странный камень, который теоретически может повысить качество марионетки, но пока с ним даже самые простые разрушаются. — ответил мальчик.

Виктор потёр переносицу, раздумывая о том, что делать. Необходимо было как можно скорее вытащить богиню из виртуального мира, чтобы она начала развиваться в новом теле. К сожалению, тело, необходимое для неё, должно быть с крайне высоким потенциалом, а желательно вообще без ограничений.

— Поговори с Ирис. Может она что-то знает про этот камень. Возможно, с её помощью ты продвинешься дальше в своих экспериментах. — предложил он.

Игги кивнул, соглашаясь, после чего задал свой вопрос.

— Отец, вы надолго вернулись?

Лилия, услышав эти слова, посмотрела на отца, который вечно где-то пропадал, а лорд тем временем, улыбаясь, подошёл ближе и опустился на корточки перед ними.

— Я больше не собираюсь никуда уезжать. Во всяком случае надолго. — Сказав это, он погладил их обоих по голове, чувствуя внутри себя какую-то тёплую энергию, разливающуюся по всему телу.

«Да. Я не собираюсь никуда больше ездить, но я