Время по‑прежнему тянулось невероятно медленно. Дия ещё даже не начала осознавать, что самая убойная часть её кинжала обезврежена. Что она льёт свою силу и силу, которую тянет из окружающего пространства, в бездонную пропасть, которую невозможно заполнить, даже засунув в неё всю Ци земного царства.

Я увидел, как в её глазах появляется грусть и горечь от того, что приходится убивать меня. Но в них не было ни капли сомнения. Дия уверена, что должна поступить так. Должна уничтожить проблему в зародыше.

Максимально усилил сердце, окутав его дополнительным слоем защиты из Ци, и только после этого время вернуло свой нормальный ход, а вместе с ним вернулись звуки ожесточённой битвы: рёв пламени, треск молний, свист ветра и крики сражающихся. Но, несмотря на оглушительную какофонию, окружившую нас, её с лёгкостью перекрыл треск сломавшегося костяного кинжала. Лезвие вошло в мою грудь на несколько сантиметров, проскользнуло между рёбер, но вот само сердце оказалось ему не по зубам.

Глаза Дии расширились от удивления, и она собиралась применить что‑то ещё, но не успела. Моя ладонь уже лежала у неё на груди. Кара, вырвавшаяся из неё, просто снесла Дию, а вместе с ней и всё, что находилось у неё на пути, зацепив одного из королей и Пенга.

Но если Рух и сам отлично управлялся с молнией и смог свести её воздействие на нет, то его противнику опалило половину тела.

А затем всё остановилось. Исчезли все техники. Остались только окровавленные практики, причём все были в человеческом обличье. А у нас под ногами начала расползаться руническая вязь какого‑то невероятного массива, который просто не может существовать в земном царстве.

Здесь совершенно точно нет знаний, чтобы создать подобное. Нет мастеров, способных повторить даже треть рунических символов, которые я увидел. И нет практика, который смог бы открыть свой внутренний мир, чтобы создать этот массив. Его питал именно чей‑то внутренний мир. В этом я уверен, как и в том, что меня зовут Ван Лао.

Не было никакого духовного давления. Никаких спецэффектов и тому подобного, но когда массив был завершён, окружив всех, кто здесь сражался, появились три ничем не примечательных человека в одеждах Ордена Небесных Странников.

Три мужика лет за пятьдесят, смотрящих на нас с невероятной тоской в глазах. Особенно тоскливо они смотрели на подпалённую Дию, которая уже оклемалась от моего удара и смогла подняться на ноги.

— Произошло небывалое, — начал один из прибывших небожителей.

А это могли быть только они.

— Тюрьма, находящаяся в земном царстве, стала камнем преткновения, который поставил под угрозу само существование ордена, — продолжил второй.

— И причиной этому стала наша сестра, которая должна была разрешать любые вопросы, возникающие здесь. Но вместо этого она и сама создала столько проблем, что теперь с ними приходится разбираться членам совета. Похоже, что настала пора навсегда забыть о Форпосте и уничтожить саму память о нём, вместе со всеми, кто к нему причастен, — закончил третий, и массив под нашими ногами стал стремительно расширяться.

Глава 43

Руническая вязь странного массива полностью парализовала всех, кто в него попал. Даже Дия не могла здесь ничего сделать. Стояла истуканом и просто смотрела на прибывших практиков. Все пытались освободиться, кидая на это последние ресурсы. И я был здесь не исключением. Правда, вместо того чтобы безумно пытаться проломить монолитную стену, которой ощущался массив, я отправился на поиски самого слабого места.

Благо опыт подробной работы у меня уже имеется, спасибо культистам и Пещере Крови.

На удивление, поиски продлились совсем недолго. Да мне особо и не пришлось ничего искать. Здесь всё было предельно просто: тот, кто уже смог создать духовный источник, с лёгкостью преодолеет все запреты массива. А это был именно массив запрета. Я бы даже сказал, сразу несколько массивов, соединённых вместе.

Запрет на использование Ци, запрет на использование артефактов, запрет на использование других массивов и формаций. И ещё один очень странный запрет, назначение которого я вот так сразу не смог понять. Но точно могу сказать, что он связан с Дией. Возможно, создавался специально под неё. Такой индивидуальный массив, чтобы обезвредить всего одного практика.

Получается, что эти трое боятся ученицы великого магистра. Точно, я же один сейчас могу разговаривать.

— Я бы на вашем месте очень хорошо подумал, прежде чем нападать сразу на двух учеников Великого Магистра Таофея.

Мои слова вызвали недоумение на лицах орденцев. Рунная вязь массива засияла ещё сильнее, пытаясь приструнить наглую букашку, которая посмела пойти против воли её хозяев. Вот только она ничего не могла со мной сделать. Рассчитанная на подавление ядра, оказалась слишком слабой перед духовным источником. Руны пытались лечь на него и заблокировать, но все проваливались внутрь, добавляя в мой внутренний мир дополнительную каплю силы.

— Каких ещё двух учеников, когда всем прекрасно известно, что у сумасшедшего старика только одна ученица? Такая же сумасшедшая, как и он сам. Единственная, кто смог выжить и стать костью поперёк горла у совета ордена, — ответил мне главный из этой троицы. Тот, что обещался уничтожить Форпост и саму память о нём.

— А вот таких: великий магистр Таофей Риал взял меня вторым учеником. И после этого сказал, что я теперь под его защитой. Любой, кто посмеет посягнуть на мою жизнь, будет иметь дело с ним.

Орденцы переглянулись, и между ними прошёл мгновенный обмен духовной энергией. Под действием массива это было прекрасно видно, даже без особых техник и всего прочего. Едва различимое марево, начавшее путешествовать от одного орденца к другому.

Или, может, я стал настолько сильнее после эволюции внутреннего мира? Даже спросить об этом не у кого. Здесь и старик Ван Лао не поможет.

— Сумасшедший старик не говорил таких слов даже сестре Дии, которая является четвёртой десницей магистра ордена Небесных Страников. А это титул, который получают самые сильные приближённые магистра.

— И какие десницы вы?

Я поднялся и начал разминать ноги. Всё же просидел в позе лотоса достаточно долго, а потом в ней же боролся за свою жизнь. На этот раз массив решил попробовать нахлабучить меня рунной вязью прямо так, на физическую оболочку. Только не смог продвинуться дальше идеи. Стоило первому символу коснуться моей ноги, как он тут же исчез.

А