Все пятеро появились в нашем мире, склонив головы перед Аракавой. Стоя на одном колене, они даже и не думали двигаться, до тех пор, пока полностью не проявились. А затем все шестеро, включая самого Аракаву, который уже принял вертикальное положение, устремили взгляды на меня.

Их взгляды мне сразу не понравились. Ощущение, что на меня смотрят древние, чуждые этому миру твари, переполнило моё сознание нервным напряжением.

Я оттянул клинки назад, превратив их в подобие двух жал скорпионов. Если битва начнётся прямо сейчас, то я должен быть к ней полностью готов.

Внезапно я почувствовал волну энергии, которая разошлась от Аракавы по всей арене, и свет появился снова. Удивительно, но и моим артефактам вернулась часть энергии. Да, всего лишь десять процентов, но, хоть что-то. Я не знал, как такое возможно, словно он отдал обратно в мир излишки, которые не смог переварить.

Энергия наполнила артефакты, заставив их вести себя по-другому. Все прожекторы и светильники начали отдавать алым светом, как если бы свет был окрашен самой кровью. А вот защитный купол покрылся какой-то чёрной плёнкой, которая начала плавать на поверхности и мешать обзору оставшихся зрителей. Набравшись смелости, те сразу же начали возмущаться. Они требовали объяснений, кричали и указывали пальцами на эти разводы, не понимая, что происходит.

Стоило демонам позади начать подниматься, как все зрители притихли. В полный рост они оказались ещё больше, чем я себе представлял. Мощные, жилистые… Уверен, все до единого были созданы для битв, о чём говорили злющие, пылающие чёрным огнём глаза.

— Человек! — голос Аракавы, как рокот грома, раздался на всю арену. — Ты хотел убить меня и моего хозяина! Теперь ты умрёшь! — указав на меня когтистым пальцем, Аракава оскалился.

Толпа восприняла его угрозы с теплом и радостью. Их восторженные крики вновь прокатились по арене, заставив бежавших ранее зрителей поспешить обратно.

Сколько можно желать моей смерти? Возмутился я. Каждый взгляд, каждая рука, вытянутая в мою сторону, была полна безумной жажды убийства, и только Офелия, сидящая в отдалении на трибуне, оставалась тихой и спокойной.

— Дима! — голос Хранителя в моей голове сразу же отсёк весь шум. — Мне кажется, пора бежать. Эти твари из другого мира. Не знаю, как ему это удалось, но он призвал сюда крайне опасных…

— Знаю, — посмотрев на девушку, кивнул я, — Но такой шанс упускать никак нельзя…

— Что ты имеешь в виду? — удивилась она. — Они же тебя прикончат!

— Это мы ещё посмотрим, а пока…

Договорить я не успел, потому что самый мелкий демон из них, исчез с «радара» и, проявившись напротив меня, молниеносно атаковал, своими когтями…

Глава 26

(Минск, в двух тысячах метров над городом, крейсер «Граф Цеппелин»)

— Данияр! — цесаревич, вызвал бойца по дару связи. — Доложи обстановку, быстро!

— Всё… сложно, нас подловили… — ответ прозвучал с тяжёлым, сбивчивым дыханием, словно боец говорил через усилие. — Император забаррикадировался вместе с охраной и капитаном на мостике… доступ блокируют «Великие охотники». Они прикончили Семёна… — голос Данияра дрогнул, в нём послышалась усталость, боль и едва заметная обречённость. — Мне тоже… скоро конец. Энергия на исходе.

— Не вздумай! — рыкнул Николай, и в его голосе прорезалась злость, которая больше походила на отчаяние. — Мы уже идём! Слышишь⁈ Продержись, ещё немного!

Но ответом ему стал только треск связи, прерываемый грохотом автоматных очередей и шипением нарастающего льда. Через секунду цесаревич увидел на своём «радаре», как энергетический контур Данияра дёрнулся и перестал пульсировать, а затем… и вовсе погас, оставив после себя лишь расплывчатые очертания, которые вскоре растворились.

На верхней палубе послышался оглушительный треск, и из пробитого настила и стенки корпуса, вырвался гигантский ледяной кристалл. Вырвавшись на поверхность, он продолжал расти прямо на глазах, покрывая всё вокруг инеем и морозными прожилками.

Кто-то из охотников, не жалея сил, выплеснул огромный заряд энергии, чтобы заморозить всё к чёртовой матери, вместе с бойцом.

— Гадство! — стиснув зубы прошипел Николай и мощным рывком поднялся на вторую палубу, — За мной! — крикнул он не оборачиваясь.

Оставаться на палубе было нельзя. Ещё немного и створки под военным кораблём окончательно откроются, выпустив корабль наружу. Как только это случится и стихия обретёт полную власть на кораблём, проникнуть в нужный коридор окажется ещё сложнее.

Добравшись до верхней палубы, Николай потянулся к массивной стальной двери, ведущей на капитанский мостик, но та не поддалась, словно её заварили с другой стороны.

— Чёрт… заблокировано! — зарычал цесаревич, ударив по ней кулаком так сильно, что осталась небольшая вмятина.

Увидев её, Николай решил пробиваться силой. Он был настолько раздражён, что наносил один удар за другим без применения дополнительных даров или заклинаний, словно хотел выместить всю злость прямо здесь и сейчас.

— Позвольте мне, Ваша Светлость, — позади раздался спокойный, почти ровный голос Давида — одного из двоих оставшихся в живых членов отряда.

Николай остановился и бросил на него грозный взгляд. Взглянув на дверь, которая, хоть и деформировалась, но по-прежнему держала его удар, он отошёл, дав дорогу бойцу.

Давид действовал быстро. Он подошёл к двери и приложив ладонь к металлу, на секунду прикрыл глаза. Воздух вокруг словно вытянуло. Сталь моментально побелела, по ней побежали ледяные, тонкие как хрусталь узоры. Мороз мгновенно достиг критической минусовой температуры.

Через пару секунд Давид открыл глаза и, шагнув назад, с силой ударил по двери ногой, которая буквально провалилась внутрь. Дверь не сорвалась с петель, она промёрзла настолько, что под действием силы начала рассыпаться на тысячи ледяных осколков, словно была сделана не из стали, а из хрупкого стекла.

— Абсолютный холод, — коротко ответил Давид, заметив, как Николай внимательно смотрит на него. Он вдохнул морозный воздух и стряхнув с плеч налетевший иней, до, стряхнул иней с плеч и добавил: — Позвольте мне первому. Там может быть… слишком холодно.

— Действуй, — коротко приказал Николай, сжав рукоять клинка.

В коридоре и правда было холодно. Адское пламя, которое бушевало в нём совсем недавно, сменилось на минусовую температуру, но отряду было плевать. Они бежали туда, где совсем недавно отгремела битва. Все трое пылали жаждой мести. Отомстить противнику за смерть друзей… Даже