— О, так быстро? — как-то разочарованно протянул Прусаковский. — Позвольте проверить…

Он потыкал в свой вижулик, потом забрал у меня кьюбер вместе со столиком и поотправлял из черновиков письма в разные отделы, проверил полученные сообщения… Розовые окна не вылезали.

— Да, я вижу, вы и правда мастер, — довольно улыбнулся он. — И что это было?

— О, просто вирус, — протянула я. — К счастью, он не затронул ничего важного.

И словно в ответ на мои слова, погас свет.

Глава 22.3

— Ничего важного, говоришь? — голос Прусаковского прозвучал с отчётливой угрозой.

— Ася, не ведись. Если что, мы с Симаковым на низком старте, — Саша не стал это писать, а озвучил. И от его тревоги и заботы мне разом стало так сладко…

— Разумеется, — уверенно ответила я, хотя, признаться, этому Викентию удалось меня напугать. — Всё управление коммуникациями типа электричества, вентиляции, водоснабжения в обязательном порядке выведено в отдельную систему. И она никоим образом не контактирует с той, в которой работают обычные пользователи. Как раз для того, чтобы всякие умники не покопались в ней и не подвергли людей опасности!

Это не я такая умная. Это мне Скрепка прислал выдержку из соответствующего положения. По мне, так очень разумно. Главное, чтобы и в управлении коммуникациями не сидели такие же умники.

— А-а, — Прусаковский коснулся вижулика и, похоже, перепроверил мои данные. Интересно, а у него случайно нет своего искина? — Да, всё верно. Тогда… воспользуемся ситуацией…

И он потянулся ко мне. В полутьме его запах стал совсем уж крышесносным, но я с улыбкой отстранилась.

— Отключение электричества может быть опасно, — проворковала я.

— Скрепка, мои гормоны точно нельзя как-нибудь через вижулик подкрутить?

Скрепыш: Извини, дорогая, только через специальное оборудование.

— Он точно чем-то пользуется! Феромоны или ещё какая дрянь…

Скрепыш: А, может, кому-то надо наконец реализовать основное предназначение своего органического оборудования?

— Тьфу на тебя, — ругнулась я, про себя признавая его идею весьма годной. Сашенька, ты там сильно занят или как?

— Опасно — да, — промурлыкал Прусаковский, кладя руку на спинку диванчика и пододвигаясь так, чтобы вплотную прижиматься к моей ноге. — Но не так, как для меня ваша красота.

Крис: Скреп, дорогой, сделай фотку этого экземпляра. Для коллекции того, что нашим хозяевам можно предъявить друг другу при ссоре.

Скрепыш: Уже.

Я решительно поднялась и, намеренно сделав голос поистеричнее, произнесла:

— Разве у вас нет резервной системы? Это ненормально! — Понятия не имею, ставят ли такие в офисы. Для больниц, например, это обязательно. Но мне нужен повод. — И где Ясмина с чаем⁈ Что-то явно случилось!

— Дорогая моя, успокойся, — Викентий взял меня за руку и потянул обратно. — Иди ко мне, я успокою свою девочку… — и даже похлопал по своему широкому плечу.

— Не надо меня успокаивать, — продолжила истерить я, хотя плечо оценила. Визуально. — Надо оплатить мою работу! Это всё очень подозрительно! Вы же знаете, что я боюсь темноты!

— Я не знаю, — опешил Прусаковский, — в смысле не знал.

— Ясмина знала!

— Кто меня поминает всуе? — Яхонтова наконец-то появилась в кабинете, и я рванула к ней.

— Я всё сделала! Где мои деньги?

Ясмина недоуменно смотрела на меня, я же обхватила себя за плечи и всеми силами демонстрировала страх. Яхонтова перевела подозрительный взгляд на Прусаковского. Тот поспешил откреститься от этаких подозрений:

— Наша гостья боится темноты… — с нажимом добавил он. — Как ты знаешь.

— Я не знаю… в смысле… — Ясмина махнула рукой. — Вик, там техники не могут без какого-то кода перезапустить систему. Предоставь, пожалуйста.

— А… — Прусаковский глянул на меня, но решил не усугублять. — Комсдарыня действительно выполнила всё отлично. Мы… искренне благодарим вас за помощь… — Он всё же подошёл и сверкнул белозубой улыбкой. Даже в темноте видно, — и будем рады видеть вас у себя не только по таким неприятным поводам. Ясмина, расплатись, пожалуйста, с нашей прекрасной гостьей.

— Спасибо за работу, — буркнула та, достала денежную карточку, которыми мы пользовались для оплаты, и протянула её мне.

— Александра, — Прусаковский попытался заглянуть мне в глаза, — я…

— Вик, код! Вся компания без света сидит! — не выдержала Яхонтова. «Пока ты тут шуры-муры крутишь», — не было сказано, но легко угадывалось.

— М-да… точно. Как же невовремя… Я позвоню, Александра.

— Вик!

И он наконец ушёл. Я еле подавила облегчённый вздох. Ясмина — нет.

— Ты м-можешь какой-нибудь свет включить? — для полноты образа пробормотала я.

— С каких пор ты боишься темноты? — проворчала Яхонтова и полезла в один из ящиков стола. — Не так уж тут и темно.

Из коридора действительно пробивался свет, явно от каких-то автономных ламп. Хорошо хоть, что окна были зашторены, а то вечера сейчас очень светлые, и моя легенда затрещала бы по швам. Она и сейчас не особо крепка. А значит что? Добавим эмоций.

— Да что ты про меня вообще знаешь⁈ — взвизгнула я. Звук получился того уровня, что даже я испугалась. Ясмина так вообще подскочила. — Прости, прости, — тут же залепетала я. — Не хотела…

— Эм… ладно. Пошли на выход. Вот у меня есть лампа.

Она нажала на круглый шарик размером с апельсин, и он засиял тёплым жёлтым светом. Мы вышли из кабинета и вновь начали плутать по зданию.

— Скажи, а Викентий… — начала я.

— Скреп, как его?

Скрепыш: Матвеевич.

— … Матвеевич, он кто вообще? Твой начальник? Генеральный директор?

Ясмина усмехнулась.

— Он бабник, Ась, не ведись на него.

— Да я и не ведусь, — неубедительно пробормотала я.

— Ага-ага, — фыркнула Яхонтова. — Я вижу, как не ведёшься. Чуть из спецовки не выскочила.

Стало стыдно.

— Ну а вообще кто он?

— Он… — Ясмина задумалась. — Он очень важный человек, как бы там его должность не звучала. Ты, Ась, если предложит поработать, подумай. И лучше соглашайся. Но сразу предупреждаю — бабы у него меняются часто. А вот как начальник — он скала.

— Хм… да я в целом не против сотрудничать, ты же знаешь.

— Я про немного другие дела… Сама не могу о