— И каким образом нам найти подозреваемого? — спросил Гарри. — Мы даже заговорить с первокурсниками не можем, не то что расспрашивать их о взаимоотношениях на курсе.

— В этом и заключается главная сложность, Гарри. Но одно решение всё же есть. Мы можем использовать мантию, — я кивнул в сторону чемодана мальчика, где и хранилась наша драгоценная вещь, — будем поочерёдно брать её и после занятий следить за первым курсом. Подслушивать разговоры, подмечать настроения на курсе и сопровождать их всюду, где только сможем. Пока старшие курсы будут заняты поиском среди своих, мы поищем в другом месте. В том, где никто кроме нас искать либо не станет, либо не сможет. Хуже от этого уж точно никому не будет, а в случае успеха спасём чьи-то жизни.

Ребята переглянулись друг с другом, взвешивая моё предложение.

— Ты думаешь, что предатель не ограничится Хеллоуином? Считаешь — он будет убивать и дальше? — спросил Гарри испуганно.

Даже некоторые из моих друзей до сих пор считали, что новых жертв не будет. Но я нутром чуял, что это не так.

— Я уверен в этом. Дамблдор слов на ветер не бросает. Сказал найти — значит, в случае провала надо ждать беды.

— Это… Может сработать, — ответила задумчиво Гермиона. — Надо построить график дежурств, и кто-то из нас должен будет пропускать завтраки, обеды и ужины, занимаясь слежкой… А где вообще проводят время первокурсники? У них же нет арендованного помещения, какое было у нас.

— По-разному. Кто-то делает уроки в Большом Зале, а кто-то сразу после занятий уходит по гостиным. Некоторые ходят по Хогвартсу, а парочка ребят из Когтеврана уже догадались про баллы и занимаются в библиотеке — мне Парвати вчера рассказала, а ей поведала Падма. Но это всё конкретика. Давайте определимся с самым главным: все согласны попробовать? — я поочерёдно взглянул на Симуса, Рона, Гарри и Гермиону, дожидаясь ответа.

Конечно же, они согласились. Пусть напрямую, как это происходило в прошлом году, нас данное испытание не касалось, но даже двенадцатилетние дети понимали важность поимки того, кто запросто может в один из дней подкараулить тебя в коридоре и прикончить. Более трусливые ребята, скорее всего, отказались бы. Но среди находившихся в данным момент в нашей спальне таковых не было.

* * *

Ответственно заявляю, что мантия-невидимка — это лучший магический артефакт, что только можно придумать для нашего расследования. Бесшумная, с хорошей видимостью, лёгкая и очень качественная вещь.

Мы с друзьями выработали график дежурств, в котором по очереди стали ходить за первокурсниками буквально по пятам. Так как после занятий студенты разбредались по своим делам, Гермионе пришлось составлять поимённый список первого курса и прорабатывать каждого ученика по отдельности, вычленяя из их времяпрепровождения, разговоров и поведения любые странности, которые нам только удавалось заметить.

Начали с Гриффиндора, благо имели свободный доступ в гостиную. После долгих обсуждений было принято непростое решение даже заходить в спальню вслед за очередным подозреваемым.

Противоречивой стороной оказалась отнюдь не моральная сторона вопроса — у детей нашего возраста подобных комплексов ещё не было, да и следили в таких случаях каждый за своим полом, отчего Гермионе заметно прибавилось работы.

Риски — всё дело было именно в них.

Если первокурсники обнаружат нас в своей спальне и расскажут преподавателю, то без наказания мы точно не обойдёмся, так как по правилам вообще не должны проявлять к первому курсу никакого прямого интереса. А зная методы взысканий профессоров, каждому из нас очень хотелось бы подобного избежать.

Но вскоре выяснилось, что наибольшую часть времени многие первокурсники проводят либо на занятиях, куда нам проход точно закрыт, либо в спальнях, за неимением другого спокойного места для подготовки к урокам. Гостиная в подавляющем большинстве случаев была занята теми студентами, кто не любил проводить свободное время в клубах, ну а Большой Зал частенько являлся местом слишком шумным.

Так что, рискуя быть наказанными, мы всё же решились прослеживать за своими целями до победного. Тем более, что именно в спальне у первокурсников развязывался язык достаточно, чтобы узнать хоть что-то ценное.

Первые наши поползновения раскрывали жизнь и быт учеников, показывали их взаимоотношения на курсе, выявляли среди ребят потенциальных лидеров и отщепенцев, отсеивали из учеников с потенциалом бездарных или бесхарактерных. Но ничего из подслушанной информации не привело нас хотя бы к малюсенькой зацепке насчёт личности убийцы.

Гэвин Хендерсон — так звали убитого слизеринца. Гриффиндорцы с ним если и пересекались, то дружбу с мальчиком точно не водили. Стало ясно точно: погибший первокурсник был достаточно успешен в учёбе, среди однокурсников ничем отрицательным не выделялся, водил дружбу с другими змейками. Кто и за что его убил — было решительно непонятно, так как ни в каких конфликтах с другими учениками мальчик замечен не был.

Когда стало очевидно, что от львят толку нет, а Джинни Уизли вела себя вполне нормально и никакого дневника в её сумке замечено не было, мы переключились на Слизерин. Сразу стало труднее, так как расположение гостиной и спален нам было незнакомо, а к опасности обнаружения первокурсниками добавилась точно такая же, но уже от старших студентов змеиного факультета.

Пусть разделение в Хогвартсе по клубам было куда заметнее, чем по факультетам, но и оно тут имело место быть. И если слизеринцы узнали бы, что в их гостиной шпионят второкурсники-гриффиндорцы, ничем хорошим эта ситуация бы не закончилась. По крайней мере, для нас.

И всё же были редкие моменты, когда кому-то из нашей шайки сталкеров удавалось проникнуть в гостиную, а Рон один раз каким-то чудом смог добраться даже до спальни мальчиков.

— Выходить было страшнее всего. Я подумал: подумаешь, дверь откроется и закроется. Мало ли, каких чудес в Хогвартсе не встретишь. Короче, сидел вместе с ними где-то с час, а потом случайно нашумел и смылся, благо искать меня не стали, — делился Рон впечатлениями сразу после того, как провернул свою рискованную авантюру.

И опять — ни-че-го. Змеи-первокурсники иногда вспоминали своего соседа, в какой-то степени даже оплакивали его, но списывали его кончину на Хеллоуин и того злопакостного домовика. Понятное дело, что им никто не говорил про убийцу, а догадаться самостоятельно дети либо не захотели, либо не смогли.

Так почти прошёл ноябрь и уже близилась зима. Пусть никаких подвижек в нашем расследовании не было, но мы хотя бы вели список тех первокурсников, которых точно исключали из подозреваемых по тем или иным причинам.

Слежка вошла у нас в рутину. Гермиона даже завела