На душе было погано. Я корил себя за невнимательность, за то, что не догадался сразу о возможности подобного. Это же Гермиона Грейнджер… И она оказалась предателем.

* * *

23 декабря.

Я глубоко вдохнул, размял свои плечи и приготовился. Ну, поехали.

Два шага вперёд. Первый маятник совершил свой взмах, и я переступаю первое препятствие. Второй не особо отличается от первого. А вот последний движется слишком часто, так что нужно подгадать правильный момент, когда лезвие только-только просвистит перед лицом, и потом сразу же перешагнуть его.

Плиты с кольями, что выстреливают из потолка, пола и стен. Каждая плита всегда активирует разные колья, так что просто пробежать по прямой не вариант. После каждого шага приходится реагировать на угрозу, и, на пределе собственных возможностей, уворачиваться.

— Голден, шевели своими булками! Если прохождение не на время, то это не значит, что нужно плестись со скоростью черепахи!

— Да, мистер Кингсли, — иди к черту, Кингсли. И не отвлекай меня.

И вот же придумали чары — через барьер я не слышу своих однокурсников с той стороны, но вот голос учителя звучит отчётливо. Магия-с…

Шаг — уворот вправо, не покидая пределы плиты. Новый шаг — пришлось резко упасть на задницу, так как в этот раз копье стрельнуло из потолка. На третьей плите вовремя пригнулся, иначе повторил бы судьбу Гарри на первом уроке, так как копье летело мне прямиком в бок. Пройдено.

Спиралевидные лезвия, мешающие пройти дальше. Можно перепрыгнуть, когда они будут слишком низко, или быстро проползти по мостику, когда лезвие уйдёт вверх. Прыжок ненадёжен, но выйдет быстрее. А на время мне сейчас плевать, так что быстро переползаю по-пластунски очередную преграду.

Препятствия проходились одно за другим, и до сих пор мне не встречалось рандомных ловушек. Не к добру это.

Да. Под конец, когда я забрался на стену с исчезающими выступами и пробежался по горке с торчащими клинками вниз, уже виднелся выход. И треклятый призрачный таран, что появился из стены и со скоростью Хогвартс-экспресса приближался к моей тушке.

Я буквально бросил свою тушку к земле, стукнувшись о пол головой, а прямо надо мной пролетело это огромное бревно, что проходило сквозь физические объекты, задевая лишь учеников.

— Отлично, Голден. Как я и сказал: полосу прошёл — на Рождество можешь уезжать.

— Я маглорожденный, сэр.

— А, точно, — Кингсли пожал плечами, — ну, тогда, ха-ха, Рождество встретишь не на больничной койке. Тоже неплохо, согласись. Итого у нас: Лонгботтом никуда не едет. Остальные — хороших каникул, в следующем году будем учиться проходить полосу по таймеру. Свободны.

— Не верится, что наконец попаду домой, — говорил довольный Рон, когда мы поднимались из подземелий, — за эти месяцы Хогвартс стал таким привычным, но блин, как же я скучаю по стряпне матушки!

— Рон, не сыпь нам соль на рану, мы то остаемся в замке, — остудил я эмоционального друга.

— А, чёрт, простите. Ну, зато вам не надо было тратить баллы на поездку.

— Вот ты сейчас вообще ни капли не утешил. Один фиг мы все баллы потратили на спальню.

— Мда, у меня это плохо получается, — пожал он плечами, — но вы хотя бы не будете спать на полу?

— Рон, остановись, я прошу тебя, — закрыл я лицо рукой, а Гарри и Симус засмеялись, — пойдём собирать вещи, да выпроваживать вас, негодников, из замка. А мы тут с Гарри, Дином и Невиллом и сами неплохо повеселимся, да, парни?

— А то! — сказал Дин.

— Уроков не будет, так что найдём себе занятие по душе, — ответил довольный Гарри, — и спать можно будет сколько хочешь! — он аж потянулся от предвкушения.

— А я хотел повидаться с бабушкой… — тихо сказал Невилл.

— Летом повидаешься. Я же говорил тебе про тактику прохождения полосы, что у тебя не получилось?

— Да там всё громыхает, звякает, свистит… Я перепугался и все советы забыл, — пожаловался мальчик.

— Да ладно тебе, Нев, — улыбаясь ответил Рон, — ты, главное, в больничное крыло без нас не попади пятый раз, а то я ведь хочу посмотреть, что с тобой сделает мадам Помфри.

— Рон, заткнись, это не смешно, — стукнул я рыжего мальчика по плечу.

— Ай! Да я же пошутил, — он стал потирать ушибленное место.

— Ты то пошутил, а Невиллу ещё больше настроение испортил. Следи за языком.

— Ладно, ладно, прости меня, — тот виновато посмотрел на Невилла, — я сказал, не подумав.

— Ничего, — Невилл с долей фатализма пожал плечами, — я уже свыкся с мыслью, что дальше будет только хуже.

— Эй, отставить такой настрой! Да что это с вами? Мы уже почти четыре месяца здесь учимся, и до сих пор со всем справлялись.

— Ты справлялся, Кайл, — ответил пухлый мальчик грустно, — а нам постоянно прилетало.

— Мне тоже, вообще-то, — напомнил я ситуацию с Люпином, — всё, не портите праздничное настроение. В кой-то веки нам дадут нормально посуществовать без этих бесконечных уроков.

— Кайл прав, взбодритесь, парни! — поддержал меня довольный Симус, — а я постараюсь вам привезти каких-нибудь вкусностей из дома.

— Вот, кстати, зато, мы попадём на рождественский пир, — привёл я через время аргумент в пользу тех, кто оставался в замке.

— Ага, — хмуро подтвердил Рон, — главное, чтобы он не закончился как Хеллоуинский.

— Типун тебе на язык, Рон.

Наступали Рождественские каникулы. Замок приобрёл праздничный вид: в Большом зале поставили столь же большую ель, а стены Хогвартса украсили рождественские венки, а так же ветви омелы, остролиста, и цветы пуансеттии.

Как оказалось, волшебники вполне терпимо придерживались религиозных праздников маглов. Квирелл на своём последнем уроке и вовсе утверждал, что Иисус был оказывается сильным магом и старался направить маглов на путь искупления за грехи, за что и поплатился в итоге. И, мол Рождество для волшебников символизирует тщетность подобных попыток, а само христианское верование придумано волшебниками все для тех же целей воздействия на простецов в стародавние времена.

И я даже не знал, верить ли его россказням, или нет, но на многие вещи я стал смотреть иначе, под углом магического мира.

Рон и Симус уехали, а из девочек отправились домой Лаванда, Парвати и Фэй. Нас в замке осталось шестеро, но Гермиону мы продолжали всё так же избегать, так что все каникулы мне предстояло провести в обществе Гарри, Дина, Невилла, да Салли-Энн, что предпочитала компанию мальчиков вместо предательницы.

Я достаточно быстро после событий Хеллоуина остыл по отношению к Грейнджер и даже думал простить её крысятничество. Однако, и остальные дети, которые продолжали игнорировать Гермиону, и сама