Гоблины переглянулись непонимающе.

— А что такое «оси»? — спросил один из мастеровых.

— Вообще, правильно говорить «Ось», но в разговоре мы меняем слово, чтобы оно правильно звучало. Чтобы понять, почему меняются слова, нужно изучить много других технологий: алфавит, письменность и прочие полезные штуки. Но сейчас не об этом. Ось — это палка, на которую крепится круглое колесо.

— А зачем катиться, если можно тащить? — спросил один из собирателей нашего дружного племени.

Я потёр лицо руками. Объяснить концепцию колеса существам, которые никогда его не видели, оказалось сложнее, чем я думал.

— Потому что катить намного легче, чем тащить, как говорится, волоком, — начал я, проявляя терпение.

Хорошо, что я привык к этим уточняющим вопросам. Сколько мы технологий вот так, как с первоклашками, уже обсуждали?

— Когда ты тащишь тяжёлое бревно по земле, оно цепляется за каждый камешек, за каждую неровность. Трение огромное, силы уходят колоссальные. А колесо просто перекатывается через препятствия. Один гоблин с возком на колёсах перевезёт столько же груза, сколько пятеро без колёс.

В глазах Эйнштейна мелькнуло понимание, а в глазах остальных — удивление.

— Помнишь, мы бревно тащили? И как оно покатилось с горки? — обратился к своему другу один из гоблинов.

— Да… Оно же тоже круглое, — задумчиво ответил второй гоблин.

— Именно! — обрадовался я его догадливости. — Только бревно катится само вниз, а колесо можно катить в любую сторону, даже в гору. И будет намного легче.

Я встал и начал рисовать углём на стене мастерской. Круг. Ось в центре. Спицы для прочности. Обод. Называл им всё своими именами и пояснял, что и для чего.

— Смотрите внимательно. Колесо состоит из нескольких частей. Во-первых, сам круглый диск. Его можно сделать цельным из толстого среза дерева, но такое колесо будет тяжёлым. Лучше делать с ободом и спицами…

Я нарисовал колесо со спицами, соединяющими центральную ось с ободом.

— Во-вторых, нужна ось, вокруг которой колесо вращается. Это толстая палка, которая проходит через центр колеса. Ось крепится к раме возка, а колёса свободно вращаются на ней.

Гоблины кивали, пытаясь запомнить каждое слово. Я продолжал рисовать, объясняя принцип крепления оси к раме, важность смазки для уменьшения трения, необходимость делать колёса одинакового размера для устойчивости.

— А можно сделать колесо из камня? — спросила девушка.

— Зачем? Камень тяжёлый!

— Зато прочный!

Начались споры, и я был в этих спорах экспертом.

— Можно, но оно будет слишком тяжёлым и на его создание уйдёт много времени. Скоро у нас появятся изделия из металла, и для прочности можно будет обить им обод, — ответил я. — А вообще, колёса служат разным целям. Вот, например, у нас начал расти рис. И другие растения. Некоторые из них — злаки. Когда такие растения вырастут, их можно собрать и перемолоть в муку — в такой порошок — каменными жерновами. Жернова, по сути, тоже круглые колёса. Если к этой муке добавить воду — получится тесто. Запекаем тесто на огне, и получается лепёшка или хлеб.

— Как из рога появляется? — удивилась Уха.

— Да. Вроде того. Колесо — это универсальная и весьма полезная вещь…

Перед глазами всплыло уведомление о прозрении. Кажется, простейшие аналогии и взаимосвязи работают лучше всего: колесо помогает получать вкусную еду. А сытый гоблин — счастливый гоблин.

Я рассказывал ещё минут двадцать, отвечая на вопросы, рисуя схемы и объясняя, как именно нужно вырезать ступицу, как закрепить спицы, как можно размягчить в воде и постепенно согнуть дерево для обода. Говорил, что разные деревья имеют разные свойства и что нужно искать лёгкие и прочные, потому как лучше всего подойдут.

Гоблины слушали, жадно глотая слюну каждый раз, когда я им напоминал: колесо ускорит перенос груза. Больше свежего мяса притащат охотники, больше урожая соберут добытчики, отчего вкуснее и сытнее будет ужин.

Рассвет давно уже наступил, и гоблины начали уставать и засыпать прямо по ходу лекции. Таких я отпускал поесть, позвать на освободившиеся места новых и выспаться после ночных баталий. Часто приходилось начинать всё объяснять заново, но так даже лучше.

Многие стеснялись признаться, что ничего не поняли, а со второго-третьего раза иногда доходило. Хорошо, что мне понятно, какая польза от колеса и как оно устроено. Хотя, конечно, к ступицам и спицам есть вопросики… В любом случае объяснить на базовом уровне я смог.

Поселение жило своей обычной жизнью, несмотря на ранний час. Шрам гонял новичков, Миори, зевая, знакомилась с ними.

Утро было в самом разгаре, и у общинного костра уже собралась толпа гоблинов с лопатами в руках. Я напомнил Миори, чтобы она организовывала их в рабочие группы для копания кургана.

Я ещё был более-менее бодрым. Выносливость у меня высокая, да и уровень поднял, так что до вечера продержусь, как и многие. Ну а те, кто валился с ног от усталости, отправились дрыхнуть. Через пару часов проснутся, тогда и займёмся раскопками.

Сделал перерыв на завтрак, а после вернулся в мастерскую и продолжил лекцию. Словили ещё проценты изучения «Колеса». Есть прогресс! Но медленный… Кажется, переоценил я свои навыки наставничества.

Час спустя, когда мы в очередной раз по кругу повторяли одно и то же, и я уже думал, не рассказать ли мне про боевые колесницы, ко мне подошла Миори.

— Господин! Мы готовы начинать. Ты покажешь место?

— Сейчас, — кивнул я и направился к ней, сворачивая лекцию.

Мы вместе вышли за пределы основного поселения на небольшой холм с восточной стороны. Отсюда открывался прекрасный вид на наш Матрассийск: сборище покосившихся лачуг и примитивных мастерских с камнями мудрости. Всего метров пятьсот от крайних построек. Идеальное место для памятника павшим героям.

— Здесь, — указал я на самую высокую точку холма. — Курган должен быть виден издалека. Чтобы каждый проходящий мимо Матрассийска знал, что здесь покоятся герои. А потом ещё и храм построим.

Миори кивнула и начала размечать границы будущего кургана верёвкой и колышками. Гоблины взялись за лопаты, и работа закипела. Первое, что мы сделали, — выкопали глубокую и широкую яму. Затем торжественно опустили вниз павших воинов вместе с оружием, и я разлился очередной речью о героизме, чести и славе.

Гоблины оказались весьма сентиментальными и оставили павшим сородичам много даров для жизни в Матрассии: кто деревянную ложку, кто личинок жирных, кто корешок. Карамелька даже сняла бусины с руки и положила рядом с ними.

Я бросил горсть земли, благодаря их за смелость и отвагу, и поставил в очередь всё племя, даже спящих разбудил, чтобы