Вошёл в подворотню не таясь, спокойным размеренным шагом. Взглядом сразу нашёл того самого заводилу, главаря этой шайки. Всё как описывала Василиса: молодой, наглый, в той самой кожаной куртке с жёлтыми полосками. Волосы торчат в разные стороны как иголки у дохлого ежа, в носу поблёскивает кольцо, на лице самодовольная ухмылка. Сейчас он восседал на перевёрнутом пивном ящике и с упоением рассказывал остальным о том, какой замечательный защитный артефакт себе недавно прикупил. Мол, теперь ему никакой маг не страшен, и вообще дело сегодня провернули отличное.

А потом он начал рассказывать, как смешно скулила и кричала жертва, и вся компания заржала. Смеялись громко, от души, хлопая друг друга по плечам и запивая веселье дешёвым пойлом.

Вот значит как. Моя внучка для них просто повод посмеяться. Забавная история для застолья между двумя кружками пива.

— А ты чем, мразь, кичишься? — произнёс я негромко, но достаточно отчётливо, чтобы услышали все.

Компания замерла на секунду. Головы повернулись в мою сторону, глаза уставились на незваного гостя. Из темноты к ним вышел старик. Дряхлый, седой, морщинистый, в простой одежде и с шашкой на боку. Выглядел я, надо полагать, совершенно несерьёзно. Потому после короткой паузы бандиты расслабились и снова заржали, на этот раз уже надо мной.

— Дед, ты ничего не перепутал? — хохотнул кто-то из задних рядов. — Сейчас суну тебе разок, последние зубы выпадут!

Новый взрыв хохота. Похоже, они искренне считают себя остроумными.

— Я спрашиваю, чем ты кичишься, мразь? — повторил вопрос и положил руку на рукоять шашки, обращаясь напрямую к главарю. — Отобрал у бедной девочки деньги? Запугал её? Ударил по лицу? Это твоё великое достижение?

— Дед, ты вообще откуда тут взялся? — главарь нахмурился и встал со своего ящика. Ростом он оказался повыше меня, плечи широкие, руки крепкие. Молодой здоровый бугай против дряхлого старика. В его глазах не было ни капли страха, только лёгкое раздражение от того, что кто-то посмел испортить ему веселье.

— Сам пришёл, — пожал я плечами. — Хотел спросить, каково это, быть такой низкой сволочью. Ну и забрать долг.

— Какой ещё долг? — удивился кто-то из компании.

— Сто двадцать рублей, плюс ещё пятьсот в качестве компенсации. Это, конечно, мелочь по сравнению с тем, какой моральный вред вы нанесли моей внучке, но я понимаю, что больше у вас вряд ли найдётся.

Они переглянулись, лица стали серьёзными, хмурыми. Десять здоровых молодых парней против одного старика, и этот старик ещё смеет что-то требовать. Ситуация явно казалась им абсурдной, и в какой-то момент кто-то не выдержал и прыснул. Секунду спустя вся толпа взорвалась хохотом, громче прежнего.

— Старый, ты совсем рехнулся? — сквозь смех выдавил из себя главарь, вытирая выступившие от веселья слёзы. — Какие сто двадцать рублей, какая компенсация? Нет, ну идиот же! — он повернулся к дружкам, и те закивали, соглашаясь с его оценкой. — А давай-ка поступим по-другому? Я сегодня добрый, потому сильно бить тебя не будем. Так что завтра принесёшь сто рублей, и мы забудем о твоей тупости. А сейчас ты развернёшься, и мы все по очереди дадим тебе пинка под зад, а потом ковыляй себе куда хочешь!

Снова смех, дружки загоготали, довольные остроумием своего вожака, кто-то даже захлопал в ладоши, оценив представление.

Я стоял спокойно и дышал носом, стараясь немного успокоиться. Хаос внутри клокотал, требовал выхода, но пока я держал его в узде. Пока.

— Ой, да не сопи ты так! — главарь подошёл ко мне вплотную и похлопал по плечу как старого приятеля. — Иди, деньги ищи. А то мы твою внучку живо найдём. А там сам знаешь, всякое случается… — он ухмыльнулся и наклонился к моему уху. — Мне вот, например, понравилось, как она скулила. Я бы ещё послуша…

Нельзя демонстрировать хаос?

Нельзя, конечно.

Но хаосу на это плевать.

Рука сверкнула красным, и шашка сама собой вылетела из ножен. Подворотню залило яркой алой вспышкой, лезвие с треском врезалось в защитный покров ублюдка и выбило сноп искр. Артефакт выдержал удар, но самого главаря отбросило назад как тряпичную куклу. Он пролетел метра три и впечатался спиной в кирпичную стену, сползая по ней на груду мусора.

Сразу воцарилась тишина и все замерли и уставились на меня с открытыми ртами.

Я стоял посреди подворотни с обнажённой шашкой, и клинок пылал красным пламенем хаоса. В глазах наверняка плясали алые огоньки, на лице расползалась улыбка, которую я даже не пытался сдержать. Пламя лизало сталь, отбрасывало пляшущие тени на стены, и от меня исходил жар, который чувствовали даже эти тупые ублюдки.

— На самом деле я даже рад, что вы не захотели платить деньгами, — произнёс негромко, почти ласково. — Впрочем, вы ударили мою внучку, а за такое расплатиться можно только кровью.

* * *

Вышел из подворотни, свернул за угол и только тогда позволил себе выдохнуть. Хаос окончательно убрался обратно вглубь, шашка погасла, глаза наверняка снова стали обычными. Со стороны я опять выглядел как безобидный старик, разве что немного уставший.

Ночной воздух приятно холодил разгорячённое лицо. Тело напоминало о своём возрасте: заныли суставы, захрустела спина, навалилась усталость. Но ничего, главное сделано, урок преподан, долг будет взыскан.

Шёл домой неспешно, размышляя о произошедшем. Конечно, я погорячился. Демонстрировать хаос при таком количестве свидетелей было глупо и опасно. Теперь эти ублюдки знают, что профессор Клинцов владеет какой-то особой магией, и могут растрепать об этом кому угодно.

С другой стороны, кто им поверит? Банда уголовников рассказывает байки про старика с горящей шашкой и глазами демона? Да любой нормальный человек решит, что они просто перепились дешёвым пойлом. А если и поверят, то что с того? Связать профессора императорской академии с хаосом будет непросто. Официально я чист, проверку после всплеска прошёл, никаких признаков заражения не обнаружено. Ну а то, что какие-то бандиты несут околесицу… так на то они и бандиты. Тем более, что в этом мире никто даже близко не представляет, как выглядит контролируемый хаос на самом деле. Они даже не догадываются о его существовании.

Хотя этот Пирогов меня слегка беспокоит. Надо будет навести о нём справки, выяснить, кто он такой и насколько влиятелен. Если мелкая сошка, можно забыть и не обращать внимания. А если кто-то серьёзный, придётся принять меры. Впрочем, это