Оба по дороге то и дело косились мне за спину. Туда, где сидели связанные и обезоруженные защитники дома. Броню с них мы с Васей тоже сняли.

Люди эти сейчас выглядели подавленно и мирно ждали эвакуации. Игорь Колпинский настоял на том, чтобы через видеосвязь поговорить с сестрой и дать приказ ратникам не сопротивляться.

Однако же вероятность побега я не откидывал, потому все мои недавние противники сейчас сидели на энергетическом узоре отложенного заклинания. В случае проблем я был готов в любой момент его активировать.

— А с ней что? — тихо спросил Бородин, коротким кивком указав на Ирину Колпинскую. Повесив голову, она сидела на траве с краю от Слуг своего рода.

— Слишком много говорила не по делу и снова уснула, — отозвался я и перевёл взгляд на Кабана.

Тот с выпученными глазами и разинутым ртом оглядывался по сторонам.

— Нравится? — усмехнулся я.

— Да, — отозвался он и улыбнулся. — Ольге бы и детишкам тоже тут понравилось.

— Ну так обустраивайся, — усмехнулся я. — Главное — с охраной не прогадай. Безопасность детей и жены — превыше всего.

Он удивлённо уставился на меня.

— Я могу их сюда перевезти? — уточнил Кабан.

— Ну конечно.

— Спасибо. — Он хотел было поклониться, но сдержался, вспомнив, что ратники Колпинских косятся на нас. — Спасибо. И не переживайте, мы тут ничего не испортим, наглеть не будем.

— В смысле? — удивился я. — Твой дом — живи как хочешь.

— Да… я понял… — закивал он. — Но как только потребуете — верну усадьбу вам.

— В смысле? — Я удивился ещё сильнее. — Зачем?

— Ну ведь её оформили на меня, потому что вы пока что не можете владеть землёй, — заявил Секачёв.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Забудь, Кабан. Это теперь твой дом. Не мой. Я на него не претендую.

Глаза его расширились ещё сильнее.

— Не кланяйся, — тихо шикнул на друга Бородин.

— Но… — пробормотал Секачёв, не веря своему счастью.

— За верную службу мне я привык награждать своих людей, — произнёс я серьёзно. — Это твоя награда. Во многом, конечно, аванс. Но я уверен, что даю его не зря.

— Я не подведу ваше доверие, — тихо проговорил он и опустил глаза.

Типа поклонился так.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Как и в тебе, Хлеб, — глянул я на Бородина. — Фабрика твоя, и в будущем поможет твоему роду обрести финансовую стабильность. Пока же будешь делиться сырьём со всеми. И, я хотел бы, чтобы ты прислушивался к Марине. Будь уверен, моя управляющая плохого не посоветует.

— Буду. Благодарю вас, — проговорил он дрогнувшим голосом.

— Ну всё, расслабьтесь уже, — усмехнулся я. — Ратники Колпинских, конечно, не гении мысли, но могут лишнего заметить. Так что успокойтесь и радуйтесь трофеям.

Бывшие жандармы переглянулись.

Кабан не сдержался и хлопнул старого друга по плечу.

— У тебя теперь фабрика… — проговорил он. — Базальтовая вата, парозащита, ветрозащита… вкупе с пиломатериалами неплохой тандем получается. Ещё бы кровельных и краску, и можно дома строить! А… про окна забыл!

Мы с Бородиным переглянулись. Молодец, Кабан, правильно рассуждает.

— Краску у графа Резанова можно выгодно взять, — спокойно изрёк я. — Окна… подумаем.

— А крыша? — оживился Кабан. По глазам было видно, что он понял — насчёт кровли у нас уже есть решение.

Но ответить я ему не успел — подоспевший боец доложил о приближении машин Колпинских.

* * *

Времени у меня было в обрез, так что после того, как передали пленников представителям нашего недавнего врага, я сказал, что мне надо возвращаться в квартал Резановых. Отправился туда с Бородиными. Забавно, что в итоге тесниться на заднем сидении спортивной машины пришлось не одному Васе. Компанию ему составил сам владелец автомобиля, после того как супруга, мило улыбаясь, сказала ему что-то в духе:

— Ты сказал, что сегодня я могу прокатиться в обе стороны.

И очаровательно хлопнула ресницами. Как раз после этого Алексей Михайлович передумал лично садиться за руль и вспомнил, что ему ещё нужно просмотреть документы по своей новой фабрике. Так что всю обратную дорогу он пялился в экран ноутбука.

А вот я даже вздремнуть успел.

Как ни крути, график у меня чересчур насыщенный. Иногда я думаю, что, если я когда-нибудь решу написать мемуары, то читатель решит, что я слишком уж преувеличиваю событийность. Ну или то, что в моём мире в сутках как минимум семьдесят два часа. Ха! А это, конечно же, неправда.

Правда в том, что я хорошо планирую дела, делегирую полномочия и пользуюсь Печатью Близнеца, чтобы разгрузить мозг. Ну и маной хорошо владею, за счёт чего могу бодрить тело и частично восстанавливать силы.

А! Ещё витамины пью. И зарядку делаю.

Примерно на этой мысли я и проснулся, огляделся по сторонам — уже почти подъезжали к кварталу Резановых. Через часик на концерт Амбер отправляться…

— Алло! — резко ответил за моей спиной Бородин.

Затем и у меня пиликнул телефон. Сняв блокировку, я прочёл сообщение от Марины:

«Только что об этом говорили, и вот оно — произошло! Я согласна, нельзя оставлять лесозаготовку без хорошей охраны. А то средь бела дня уже лезут!»

Я удивлённо хлопнул глазами.

Это я что-то спросонья не понимаю? Или на наше предприятие снова кто-то напал? Как в прошлый раз, когда мы захватили Давида Эпштейна?

Стоп… а почему Марина об этом узнала раньше, чем глава моей СБ?

Что вообще происходит⁈

Я глянул на экран телефона. Там был открыт диалог с Мариной, в котором виднелась системная надпись:

«Печатает…»

* * *

Некоторое время назад.

Стервятник не считал себя последним мерзавцем. Напротив, он верил, что сделал немало хороших дел в своей жизни. Например, не раз его отряд занимался отстрелом вырвавшихся из Проклятых Земель монстров. Полезно для страны и её жителей? Разумеется! Особенно для тех, кто живёт в деревнях на окраинах.

Ну а то, что за свою защиту он всегда берёт с этих деревенских огромную плату без возможности отказаться…

Ну надо ведь с чего-то зарплату бойцам платить, верно?

Последний год Стервятник и его сотня провели на северных Балканах, выполняя разные контракты Имперских аристократов и тех, кто разделяет интересы России. Заказы против