Генерал потер подбородок и присоединился к ее бдениям. Кстати, его очень интересовала картошка. Ане удалось посадить и мелкую целиком, и порезать с ростками по-крупнее, даже из семян она ткнула пару проросших, и теперь записывала результаты их роста согласно пронумерованным корзинам. Вся крепостная стена была уставлена корзинками, горшками, ящиками и скамьями. Слуги периодически поднимали головы вверх, чтобы понаблюдать за фрау Анной, возившейся со своим необычным огородом и делали ставки – получится или нет у неё что-то путное. Еще народ удивлялся ее пристрастию к «солнечным ваннам», отчего лицо и прочие открытые части тела иноземки покрылись непривычным плебейским загаром, ничуть ее не расстраивающим.

Ванда пыталась отговорить Аню от столь смелого и неуместного времяпрепровождения, на что попаданка рассмеялась и сказала:

-Ванда, ну кто меня тут, кроме вас, видит? А я очень люблю солнце, я бы и искупаться сходила на озеро! Прям мечтаю окунуться и поплавать! Вы мне компанию не составите?

Экономка открыла рот, потрясла головой, махнула рукой, но пришлось идти–не отпускать же гостью одну? Так что женщины и примкнувшие к ним поварята Мирко и Ганс в самую жару мотались на озеро, где в тишине и под присмотром мальчишек, Аня в удовольствие плавала в небольшой заводи. Ванда не рисковала, но за компанию ножки мочила и наслаждалась отдыхом. Мальчишки, видя, как здорово рассекает воду фрау, решились и попросили научить их плавать. Аня не отказала, и к концу лета поварята хвастались, что могут держаться на воде как утки.