— Р-р-р-р-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а-р-р-р-р-р-р!!! — снова раздалось рокотание, уже куда более рассерженное.

И волна магической ауры прокатилась по пещере, пытаясь сбить мой Источник.

— Хрен тебе, — процедил я сквозь оскал.

Мои зубы обнажились сами по себе, злоба накатила так ярко, будто я снова оказался в своём прежнем теле, в прошлой жизни. И с прошлым врагом.

Потому что это был самый настоящий Дракон Хаоса.

Глава 21

Я почувствовал дрожь внутри своего Источника. Нет, я не боялся. И даже такая могущественная тварь, как грёбаный Дракон, была мне по силам. Но придётся очень постараться, чтобы справиться с таким монстром. Даже мне.

Это вам не вырвать очко у Сёмы, между прочим!

Кхм, я имею в виду, конечно же, игровое очко! А не то, что мог бы подумать какой-нибудь… какой-нибудь испорченный пошлостями этого мира человек!

Нет, эта дрожь доходила до меня по той нити, что связывала меня с Теодриром.

Монстрёнок трепетал. И было очень сложно определить, от чего именно. Кажется, это была смесь страха, предвкушения и какого-то странного инстинктивного вожделения.

Хотя последнее, я думаю, было вполне объяснимо. Если, конечно, я правильно понимаю, что за Дракон сейчас таился во тьме собственного логова.

— Р-р-р-р-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а-р-р-р… — от нового рокота задрожало пространство. Он эхом отражался от стен, а несколько сталактитов с треском рухнули вниз, разбились о сталагмиты и погрузились в воду. Грохот и плеск вязких вод ещё несколько секунд утихал, чтобы снова наступила холодная тишина.

Теодрир ощетинился, взъерошил чешую и будто бы хотел рявкнуть на эту здоровенную тварь.

— Не стоит, дружище, — успокаивал я его.

Да, Дракотяра был сильным монстром. Восьмой ранг — это вам не хухры-мухры!

Но по сравнению с Драконом Хаоса он действительно был всего лишь котёнком.

Дракон Хаоса…

Да, я не мог ошибиться насчёт него. Не знаю, откуда взялся ещё один подобный монстр, но это точно был Дракон, и он точно обладал энергией Хаоса.

И теперь я понял, почему Теодрир ведёт себя так странно. Для него это как встретить близкого родственника, земляка или вроде того. Как если бы я встретил человека из своей прошлой жизни.

Кстати, что-то похожее уже случалось, и это было для меня не очень простым событием.

Только вот ЭТО событие тоже простым не планируется.

— Мряв! — рявкнул Дракотяра и чуть дёрнулся вперёд.

Кажется, он будто сбросил пелену, и я почувствовал беспорядочный поток его мыслей. Среди множества смутных образов там была какая-то вспышка, обозначающая, будто Теодрир признал эту тварь.

— Мр-ряв!! — заявил он строго, даже назидающе.

Кажется, Дракотяра пытался приструнить Дракона, который всё ещё таился в темноте пещеры.

— Р-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!!!!!!!!!

От дикого рыка нас обдало сильным потоком горячего воздуха, вниз попадали новые сталактиты, а Теодрир поджал уши, попятился, скребнув лапой по краю обрыва, и прижался к земле.

— М-ряв… — жалобно пискнул он.

— Ты перекусывал говядиной? — спросил я Дракона. — Клыки надо чистить, знаешь ли! Или делиться…

В животе заурчало, но я, как самый настоящий превозмоганец, задвинул вдруг проснувшийся голод поглубже и выбросил из головы навязчивые мысли о хорошем стейке с жареной картошечкой и бокалом красного виноградного сока…

Да, сока! И я ничего не перепутал!

Отложив голод в сторону, я встал перед Теодриром и загородил его собственной грудью.

— Никто не смеет кричать на моего Дракотяру! — заявил я так громко, что эхо разошлось по стенам, и новый сталактит рухнул в воду.

Такими темпами мы почистим потолок в логове этой твари, блин!

В ответ на моё заявление нас окутала плотная аура магии Хаоса. Воздух стал разряженным и будто наполненным мелкими осколками стекла. Он давил и рвал одновременно. Колол, резал, чесался.

Но всего лишь секунду, прежде чем я огородил нас уже своей аурой. И это явно не понравилось Дракону.

— Р-р-р-р-р-ру-у-у-у-а-а-а-а-а-р-р-р-р!!

В темноте вспыхнули огни миндалевидных злобных глаз, а из тени высунулась длинная, выщербленная обсидиановой чешуёй шея с пурпурным отливом.

Дракон Хаоса наконец-то показался.

━—━——༺༻——━—━

Интерлюдия: вторая группа искателей…

— КВ-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-К-К-К-К!!!

БАМС!!!

Огромная туша Склизкой Жабы обрушилась совсем рядом. Гордей только и успел, что подхватить Петю, пока Колян с силой отпихнул Геннадия Фёдоровича в сторону.

Земля затряслась, длинный липкий язык твари хлыстом промчался над головами. Стефания пригнулась в последний момент и выставила над собой ледяной щит, который отразил язычище чуть в сторону и спас Ивана Васильевича. Суховатый язык прошёл на скорости по касательной, только поэтому не прилип.

Но вместо Ивана Васильевича хлыст резко устремился в Филиппа. И вот он уже увернуться не успел.

— Гря-я-я-а-а-а-а-а!!! — завопил засранец. — Отпусти меня, тварь! Отпусти! Спаси-и-ите-е-е!!!

БРЯМС!!!

Кажется, Фадеев оказался невкусным, и жаба с перекошенной мордой шлёпнула его о землю, чтобы тот отлепился.

Комья земли взмыли вверх, словно от взрыва, язык вернулся в пасть, а оглушённый Филипп сумел лишь пропищать что-то невнятное.

Гордей повернулся и пересёкся взглядом с Коляном.

— Да пошёл он! — прорычал тот. — Пусть сам выбирается!

Им удалось разорвать дистанцию, и Склизкая Жаба отвлеклась, пока разбиралась с Фадеевым. Сейчас был недолгий шанс безопасно уйти с артефактом. Но они не могли так сделать. И дело не в том, что Фадеев-старший устроил бы настоящую истерику.

Поэтому Гордей покачал головой.

— Да чтоб тебя! — прорычал Колян.

Затем он снова уставился на жабу. Тварь опять отыскала их и уже приготовилась к прыжку. Хотя, кажется, она о чём-то будто думала.

Быть может, о том, что если тот засранец оказался жутко невкусным, то и за остальными охотиться не стоит?

Было бы неплохо…

Но жаба явно решила проверить догадки на практике.

А Колян вспомнил, что так долго ждал настоящей битвы. И ярость на его лице резко превратилась в хищный оскал.

— Стефа, защищай остальных! — воскликнул он.

— Ч-что⁈.. — попыталась возразить девушка.

Но Гордей быстро понял задумку и поддержал его:

— Стефания! — прервал он её. — Мы на тебя полагаемся!

— Сын!.. — подскочил Иван Васильевич.

— Папа! — строго, но с теплотой отрезал Колян. — Просто доверься мне, хорошо⁈

Иван Васильевич крепко сжал рукоять копья, стиснул зубы. Он смотрел на сына так, словно видел в нём смысл всей своей жизни.

И отчего-то в груди у Гордея защипало.

— Х-хорошо, Коля, — прошептал Иван Васильевич. — Я в тебя верю.

— КВА-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р-Р-К-К-!!!

ВЖУХ!!

Жаба высоко прыгнула и грозила вот-вот обрушиться прямо на них.

— Дерзайте, парни! — кивнул Геннадий Фёдорович, подхватывая Петю.

И вместе со Стефанией и Иваном Васильевичем они ринулись в сторону.

Валиков-старший оказался не только опытным охотником, но и жутко рассудительным человеком. Каким бы он ни был могучим, он всё равно