— Ася, ты чего? — Саша отодвинул ширму, сдёрнул простыню — а потом так же резко накинул её обратно, оставив снаружи только мою голову. Я выла и брыкалась.

— Нормирую уровни гормонов, — сказал Скрепыш уже своим обычным голосом.

Саша взял меня за руку и принялся поглаживать по плечу. Я ещё немножко похрюкала, похлюпала и поикала, а потом меня наконец отпустило.

— Капец, так же и обоссаться можно, — пробормотала я, и тут же поняла, что ведь это теперь реальность! А ещё пить очень захотелось. И есть. Точнее, ЖРАТЬ. И лучше всего солёные огурцы. Такие, остренькие. С соевым соусом. Только сверху взбитыми сливками залить обязательно.

Тут перед лицом появилась рука Евстигнея с каким-то стаканчиком.

— Питательная смесь, — прокомментировал он.

Я понюхала жидкость. На запах она была зелёная, хотя на вид желтовато-прозрачная, и звучала, как закипающий чайник. Нифига меня синестезией накрыло…

Саша помог мне сесть, отчего простынка опять сползла, и я постаралась её натянуть повыше. Руки слушались не очень. Евстигнею пришлось держать мне стакан, чтобы я выпила содержимое. На вкус оно было каким-то электрическим. Ох, и долго меня так плющить будет? Ладно хоть уже не истерю, да и жрать перехотелось.

И тут я вспомнила отмазку, которую выдал Евстигней.

— Любовник? — выдавила я, подняв взгляд на робота. — Серьёзно?

— Мой искусственный интеллект подобрал самое простое объяснение присутствию на территории постороннего, — невозмутимо сообщил Евстигней. — Другие возможные причины включали: приземление с парашютом, бурильные работы, случайное совпадение кода пропуска от другого ЖК…

Саша тяжело вздохнул.

— Надеюсь, он меня хоть в лицо не запомнил. Ася, ну что, как ты?

— Сине-фиолетово, — ответила я. — В минорной гамме и с солёными прожилками.

Все трое переглянулись.

— И пить хочется, — добавила я. — Кажется.

Евстигней сунул мне под нос ещё один стаканчик. Я попыталась его взять. Рука тряслась с амплитудой в один-два сантиметра, но я таки поймала увёртливую посудину и даже сделала глоток.

— Розовенькая, — прокомментировала я, хоть на вид вода была прозрачная, и заглянула в стакан. — И гудит. Она должна гудеть?

— Нет, — твёрдо ответил Саша.

Его серьёзное лицо сейчас показалось мне безбожно милым. Переживает. Я попыталась улыбнуться. Судя по лицам, получилось у меня не очень. Интересно, а у роботов всегда такие выразительные физиономии или это меня сейчас глючит?

— Ася, а ну ляг обратно, я заново запущу диагностику, — приказал Скрепыш. Ещё одна серьёзная моська. Такой забавный.

И я засмеялась. По-моему, они испугались ещё больше.

— Асенька, ложись, явно нужна диагностика, — Саша приобнял меня за голые плечи и потянул к койке.

Я позволила себя уложить, оглушённая сознанием, что я теперь чувствую… он меня касается — а я чувствую! Скрепка что-то ко мне подсоединил, а я смотрела и смотрела на Сашу, пытаясь до конца принять, что вот сейчас он рядом и его можно наконец ощутить. Почти с робостью я протянула руку и взяла его ладонь.

Прикосновение почему-то отдалось в моей голове мелодией, кажется, что-то из Чайковского. Но одновременно я чувствовала, что держит он мою руку крепко. Возможно, даже слишком. И выглядит уж слишком тревожно.

— Так, система показывает, что все показатели более-менее в норме, — произнёс Скрепыш, глядя в экран какого-то непонятного оборудования.

— Более-менее⁈ — воскликнули Саша и Евстигней одновременно и даже не стали возмущённо переглядываться.

— Да, тут есть какие-то параметры, которые выше или ниже нормы. В рекомендациях говорят, что нужно перезагрузить систему, и баги уйдут.

— Не надо меня перегружать! — возмутилась я. — Пусть и с розовой водой и сине-фиолетовыми ощущениями, но жить хочется!

— Я думаю, тут имеется в виду сон, — не особо уверенно пояснил Скрепка. И закопался в какие-то тексты.

Я вновь посмотрела на Сашу. А эти совиные ушки даже миленькие. Интересно, какие они на ощупь?

— Са-аш, — оторвала я его от важного дела — пристального разглядывания спины медробота. — А тебе же уву давали в руки?

Розга аж икнул от такой перемены темы. Привыкай, дорогой.

— Д-да, — осторожно ответил он.

— И как он на ощупь? Мягонький?

Взгляд Саши стал ещё более растерянным.

— Шерсть без подшёрстка, гладенькая, приятная очень, — тем не менее мужественно ответил он.

Я разулыбалась.

— Да, на сайтах, посвящённых пересадке искусственных органов, пишут, что в первые дни после подключения могут быть головокружения, рассинхронизация движений, сбой координации, синестезия, истерические припадки, панические атаки… — по мере того, как он продолжал, лица у нас с Сашей вытягивались. Иные меню короче, чем этот список! — Но пишут, что в норме постепенно всё устаканивается. А если нет… хм… ну в общем, дальше классика типа приходите к врачу.

— А что со статистикой всего этого? — сглотнул Розга.

— Пишут, что частое явление. Мозг и организм приспосабливаются, вот и колбасит.

— Колбаска… — мечтательно протянула я.

— Пока только питательные смеси, — отрубил Скрепка. — И вода. Лучше тёплая.

— А чай⁈ — возмутилась я.

Искин вновь куда-то полез.

— Травяной, список разрешённых трав сохранил.

Я немного успокоилась и вновь посмотрела на Сашу. Он улыбнулся.

— Всё будет. Просто потихоньку. Травяной чай — это уже победа, как считаешь?

Я вспомнила, что последние месяцы только вдыхала запахи, а до этого вообще могла только смотреть на еду с напитками, и активно закивала. О, а вот и головокружение.

— Кстати, я разобрался в этой убогой системе, — похвастался Скрепка, — зарегистрировал срочный визит по причине острой боли и даже оформил больничный. Можно спокойно отлежаться, не показываясь пока на работе.

— Да я собиралась на удалёнке… тобой сидеть.

— Ну если, надо я посижу, но мало ли. Пусть будет.

— Ага, — мне надоело лежать в этом неуютном месте. И я попыталась встать. Получилось только с помощью, но, по-моему, уже более уверенно. — Хочу домой.

Сначала мы поспорили, уходить нам прямо сейчас или ближе к утру. Потом мои мужчины поругались из-за того, кто меня понесёт. В итоге я выгнала всех троих и принялась одеваться. Трясущимися руками натянула на себя одежду и, держась за стенку, вышла из-за ширмы. Эти действия привели меня к мысли, что транспортировать меня таки надо, ибо своими ногами я буду идти до следующего понедельника. Хоть на тележке, но пусть везут. Первым сориентировался Евстигней, подхватил меня на