— Берегу наш бюджет, — усмехнулся я.

И развлекаюсь попутно. Надо же какую-то пользу извлекать из этих голосов в голове!

У мясного прилавка нас ждала новая напасть. Но сегодняшнего дня я и подумать не мог, что на нашем рынке мошенничают чуть ли не все поголовно.

Мясник, здоровенный мужик в фартуке, кинул на весы кусок вырезки. Вроде всё по-честному, не к чему придраться.

Но мысль его я уловил.

/Палец на весы — и плюс двести грамм. Этот лопух ничего не заметит…/

Я посмотрел на его руку. Большой палец как бы невзначай прижимал край весов. Хитрый, зараза. Но с нами этот номер не пройдёт.

— Уважаемый, — бросил я, — а уберите, пожалуйста, палец с весов.

Мясник замер.

— К-какой палец? — напрягся он.

— Не притворяйтесь. Вижу, что большой палец на весы давит. Вы бы ещё кирпич туда положили. А лучше — пару, — усмехнулся я.

Он медленно убрал руку. Стрелка отъехала на двести грамм назад. Мужик напрягся. Понял, что отвертеться уже не получится. Затем махнул рукой, улыбнулся и выдал:

— Эх, глазастый. Ну ладно, ладно. Только тихо, не кричи об этом на каждом углу, — попросил он. — Вот тебе за глазастость кусок получше отрежу, без жил.

И в самом деле отрезал. Не решился больше меня обманывать.

/Ишь, тёртый попался! С таким не забалуешь/

С рынка я вышел довольный, как наш Снежок после двойного ужина. День начался тяжело, головная боль замучила, но стоило немного развлечься с местными торгашами — и дискомфорт как рукой сняло.

Шум всё ещё накатывал, но я научился удерживать его.

— Знаешь, — сказала Лена, перехватывая пакет поудобнее, — мы сегодня сэкономили рублей пятьсот. Ты прямо экстрасенс какой-то.

Если бы она только знала! Её догадки недалеки от истины.

Мы занесли продукты домой, рассовали по полкам. И Лена предложила то, что предлагала почти каждые выходные:

— В «Зерно»?

От такого грех отказываться. Кофе лучше всего скрасит налаживающийся выходной.

Мы прогулялись до другого района, расположились в кофейне у окна. Я взял американо без сахара, Лена — капучино. Внутри оказалось не так уж и людно.

За соседними столиками — пара пенсионеров, девушка с ноутбуком, и чуть подальше — мужчина с женщиной средних лет. Здешний шум с тем, что творилось на рынке, даже сравнить невозможно. Вокруг меня не больше десяти человек. Можно расслабиться.

— Я рада, что вы с Кириллом поладили, — сказала Лена, помешивая кофе. — Он, конечно, у меня со своими странностями… Но Кирилл тебя, кстати, зауважал! Это я тебе точно могу сказать. Хорошо, что он ничего не вспомнил.

— И не вспомнит, — успокоил её я. — Точно тебе говорю. Как специалист. Раз сразу память не откликнулась, значит и в будущем это не случится.

На самом деле так не работает. Кирилл бы вспомнил моего предшественника рано или поздно, если бы я не подтёр ему память. Нехорошо, конечно, лезть в чужой мозг без спроса, но от этого будет лучше всем нам. В том числе и Кириллу.

— Что там такое? — напряглась Лена и бросила взгляд за мою спину.

За дальним столиком что-то пошло не так.

Один из посетителей вдруг завалился на стол и схватился за своё горло. Лицо у него побагровело. Он закашлялся, да с таким неприятным звуком, будто собака гавкает. Потом кашель оборвался, и он засипел.

Пытался схватить ртом воздух. Но воздух не шёл…

Женщина, что сидела напротив него, тут же вскочила:

— Что с тобой? Витя! Витя, где ингалятор⁈

Она принялась рыться в сумке, быстро нашла синий баллончик, сунула ему в руку.

— На, дыши! Дыши же! — просила она.

Мужчина трясущейся рукой поднёс баллончик ко рту, сделал ингаляцию… Но ничего не изменилось. Кожа на его лице начала менять цвет с багрового на красный.

Он вдруг замотал головой и в ужасе выбил баллончик у рук своей спутницы. Ингалятор укатился под соседний столик.

— Да что ж ты делаешь! — женщина чуть не плакала. — Скорую! Вызовите скорую! — прокричала она. — Приступ! У него астма, дышать нечем!

Я уж было хотел броситься к нему на помощь. Подобрать ингалятор и попробовать ввести ему лекарственное средство силой. Но тут до меня дошло, что ситуация куда сложнее, чем кажется со стороны.

Сквозь панику и волну голосов я уловил очередной голос. Мысль задыхающегося мужчины. Он не мог сказать это словами, но я понял, о чём он сейчас думает. И его мысль стала ключом к спасению его же жизни.

/…не астма… кусок… орех… застрял… не лезет…/

Я тут же вскочил, подбежал к пострадавшему.

Неудачное совпадение. Женщина подумала, что у её мужа очередной приступ астмы. Но на деле он просто поперхнулся. Орех из пирожного попал поперёк гортани. Баллончик в данном случае бесполезен. Он воздействует только на тонус бронхов. А у пострадавшего проход забит механически. Ещё минута — и может задохнуться!

— Это не приступ астмы! — я отодвинул женщину в сторону и подобрался к задыхающемуся. — Он подавился. Дыхательные пути перекрыты. Ингалятор не поможет.

— Бейте по спине! — крикнул кто-то сзади. — По спине стучите!

— Нет! — помотал головой я, заходя мужчине за спину. — По спине — нельзя! Если стучать по спине, когда человек в вертикальном положении, кусок может провалиться глубже и закупорить наглухо. Так делают только младенцам и только лицом вниз. Запоминайте. Взрослому надо делать вот так…

Я обхватил его сзади, сцепил руки в замок чуть выше пупка, под рёбрами. Нашёл точку. И резко, толчком вверх и на себя — нажал. Раз! Ещё раз. На третьем рывке я почувствовал, что всё получилось. Поддалось! Изо рта мужчины вылетел злополучный орех, отскочил от стола и укатился вслед за ингалятором.

Витя судорожно, со свистом втянул воздух. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Багровость медленно сползала с лица. Он согнулся, кашляя уже по-человечески. Но теперь бояться нечего. Кашель сейчас его беспокоит из-за того, что слизистая раздражена. Плюс слюна в трахею попала, или, возможно, орех её дыхательные пути немного поцарапал — это не страшно.

— Дышите, — сказал я, придерживая его за плечо. — Спокойно. Всё уже позади.

В кофейне стояла тишина. Потом на меня накинулась супруга пострадавшего. И начала обнимать с такой силой, что я сам чуть языком не подавился.