Непонятно, почему я один защищаю, тут же даже тактически не разыграть. Вот они: мне блокировали окна снайперами, проникли в здание, сейчас будут прессовать по лестнице, и на их стороне огневая мощь. И я снова выпалил в пространство между пролётами, снова попав в кого-то, одного из тех, кто был на втором.

— В вас попали, вы «тяжёлый», 300! Не можете стрелять, — заявил спецназовцам дрон.

Да, а что тут еще делать? Считаю удерживание объекта нецелесообразным! Было бы меня реально еще семеро, поиграли бы в тактику, а так…

И я, разрядив вниз один магазин, побежал наверх.

«Как по-хорошему, дом бы взорвать.» — подумалось мне.

А, поднявшись на крышу, я отсоединил китайскую вилку от китайского летательного аппарата, видя, что он зарядился на два деления из пяти. И, набрав пионер-вожатого, сказал ему:

— Условно взрываю дом, делаю попытку отступить!

— Принял, летите в сторону города. — ответил руководитель учений.

Уговаривать меня дважды не пришлось. Я сел на машину и, надеясь не бухнуться по пути, нажал кнопку взлёта. Она взмыла вверх. И только я решил стартовать, как в мою спину прилетело аж два шарика.

— Бля, — выдохнул я. Вот, как это считать: как две жизни или как убитого бегущего злодея?

— Посадите машину! — приказал дрон.

И я направил руль вниз, но лишь для того, чтобы спрыгнуть с транспорта и в спешном темпе поволочь его на другую сторону крыши. Внизу слышалась стрельба, это спецназ зачищал здание, а я уже был на другой стороне крыши скрываемый от снайперов условного противника будкой. Выглянув на другую сторону и не получив шарика в лицо, я сел на машину и рванул в сторону Златоводска.

Бой остался где-то сзади, а я только что повторил действия Тима в нашем с ним последнем противостоянии. Однако дрон вёз меня недолго, а уже через минут пять разрядился и медленно сел, самопаркуясь, в траву между сосен.

Китайцы молодцы, мы бы тоже на заводе «Лада» могли бы такие дроны делать.

«— А можно нам такие же дроны, только русские? — спорил я у наших машиноведов в своём воображении. — Можно, а зачем? — ответил мне в моём воображении директор по продуктам концерна „Лада“.»

Но тут мне позвонили.

— Четвёртый, потерял вас из виду. Учения закончены, возвращайтесь на исходную позицию вашего дислоцирования.

— У меня тут дрон разрядился, найдёте? — спросил я.

— Найдём. Спасибо за участие! — поблагодарили меня. И, забрав лишь своё оружие, с которым я и летел, я оставил у дрона страйкбольные пушки. А сам потопал в сторону базы.

Прислушиваясь к себе, кое-где у меня болело, но я был рад как слон, что не навернулся с этого дрона. Китайцы, конечно, сделали его архиинтуитивным. А на базе Прометей была суета: ходили люди в оранжевом, кто-то тащил поломанные летающие дроны, мимо бежали камуфлированные собаки, люди в масках курили у автобусов, подняв балаклавы, чтобы был открыт рот для курительной дряни.

Идя мимо курящих спецназовцев, я был окликнут бойцами.

— Эй, друг! — позвали меня.

И один из них подбежал ко мне, когда я остановился.

— Привет. Это ты же на крыше был?

— Да, я, — ответил я.

— А я координировал снайперов. Слушай, я твой шлем в видосах видел, как он по ощущениям?

— Пистолетную пулю держит, почти в упор, осколки держит, — начал перечислять я.

— А автоматную? — спросил он.

— Автоматную, слава Богу, пока не получал в лицо, — ответил я.

— А там кулеры да, воздух нагоняют, а если местность загазованная он воздух чистит как противогаз?

— Тогда поверх надо медицинскую маску от ковида надеть. И норм будет, — пошутил я.

— Да ты угораешь, — судя по интонации, спецназовец под балаклавой улыбнулся.

— А чё это за обвес на шлеме? — спросил снова он.

— Это экран для того, чтобы с дрона смотреть, можно ПНВ повесить.

— Круто, можно шлем померить?

— Четвёртый. Выдвигайтесь на базу! — проговорил мой сотовый.

— Прости, друг. Хорошего дня, — произнёс я и лёгким бегом выдвинулся к машине.

Найдя её там же, где и оставил, снял с номеров скотч, я снял с себя броню и всё сложил на заднее сидение. И, развернувшись, поехал в город.

— Тебе медицина нужна? — спросил у меня Енот.

— Сам всё заклею и обработаю, — выдал я. — Ты где пропадал?

— По протоколу тренировки твоя связь с куратором должна была отключиться, что повысило бы уровень стресса, — ответил мне Аркадий.

— Часто такие тренировки бывают? — спросил я.

— От случая к случаю. Отрабатываются роли каждого из подразделений и согласовываются на самом верху сценарии.

— Ясно. Вы мне выходной дадите завтра или я приеду, а в конверте будет письмо с надписью «Ликвидация»?

— Не от меня это зависит, я обеспечиваю другие твои функции, — уклончиво ответил он.

И, не став уточнять, какие функции он обеспечивает, я поехал в город, а перед самым въездом заглянул на заправку и купил бутылку воды на полтора литра и, сев в машину, прильнул к ней. Из недопитой бутылки я помыл руки и ополоснул голову, а сам бутыль бросил назад, к броне и оружию.

И лишь тогда я продолжил свой путь домой. Время на часах было три часа тридцать минут. А я мечтал, что через полчасика я приеду и приму валерьянку, успокоительные и глицин. С одной стороны, работа как работа, с другой — всегда могут дёрнуть, а телефон вообще не отключается.

Путь занял столько, сколько я и планировал, а, заехав в гараж, не успел я из него выйти, как ко мне на грудь бросилась Ира, обнимая и целуя солёного меня.

— Ну что, как прошло? — спросила она.

— Хорошо прошло, я чудесно потренировался, — ответил я, и мы пошли домой.

А уже дома я попросил принести мне аптечку и пинцет, клейкую ленту и перекись. Сам же пошёл в душ. Скинув с себя все шмотки, я настроил воду и направил на себя лейку.

— Ой! — вскрикнула Ира, а я, открыв глаза, увидел, что она прошла ко мне в душ.

И было от чего: с моих стоп стекала кровь, а широкая кровавая лужа убегала в слив.

— Ты сказал, что хорошо всё прошло, — произнесла она.

— Более чем, — ответил я.

— Это пулевые отверстия? — спросила она.

— Да не, пневматика просто, — отмахнулся я и ира положив то что я просил на пол, медленно развернулась и вышла. Я же домылся, а потом взял полотенце и вытер себя всего, конечно замарав его в крови. Но с моими доходами я могу себе позволить другое. А потом я взял пинцет, сел на край ванной и, прижав рану на ноге рукой, заглянул в неё. Там был блестящий шарик. Смазав пинцет спиртом, я полез в рану и вытащил шар, тут же обработав края раны ватной палочкой с йодом, я нанёс первую клейкую заплатку.

Шарики засели неглубоко, буквально прошли под кожу на пару миллиметров, и я извлекал их и заклеивал дырки, а потом снова извлекал и снова заклеивал. А после взял влажную салфетку и обтёр остатки крови и, собрав шары с пола, я смыл красную лужу с пола в душевой.

Всего шаров я извлёк пять, но помимо них были и синяки — это там, где шар попал в тело, но не пробил камуфляж, таких я насчитал еще четыре. Потренировался, бля.

Выйдя из душа, я пронёс обратно аптечку и помытый пинцет, и вдруг заметил замершую девушку. Ира стояла у стола в гостиной и задумалась о чём-то выставляя на него готовую еду.

И я, не одеваясь, подошёл к ней сзади и ласково обнял. Она от неожиданности вздрогнула: чашка с чаем рухнула на пол и со звоном разлетелась на мелкие осколки.

— Ничего, — произнёс я. — Это на счастье.

— Как ты так можешь? — спросила она, всхлипнув.

— Конкретизируй, солнышко?

— Работать так.

— Присядь, — попросил я её и посадил её на кресло, а сам сел на ручку, продолжая её обнимать. — Ты же знаешь про UFC? Это лучшая бойцовская лига на планете. Так вот, эти люди дерутся и очень радуются, когда им дают титульный бой, но часто этим парням достаётся в клетке. Однако они всё равно снова и снова выходят в клетку? Почему? Во-первых, многие из них адреналиновые наркоманы.