— С чего ты взял, что я имею к этому отношение? — Были бы у него руки — всплеснул бы ими.

— Птичка нашептала, — снова пожал плечами. Такими темпами они скоро устанут. Плечи.

Юсупов стал серьёзнее.

— Кто же такой болтливый, не поделишься?

— Нет. Не хочу, чтобы человек пострадал ещё и от вас. Ему и так досталось по жизни.

Думаю, танкист, который мне об этом рассказал, много чего получил от военных. Я же просто вывернул его через контроль крови, напугал последствиями. Настрадался, придурок. При этом я уверен, что старик прекрасно понимает, кто на самом деле дал мне информацию.

Юсупов задумался, а потом вздохнул.

— Что ж вы такие неудобные-то, Штормы? Что твой прадед, который всё успокаивал меня, мол, всё будет у меня хорошо. Переживу всех и ещё хвастаться буду. И говорил это, пока я лежал в интенсивной терапии с кучей трубок в самых неприличных местах!

— А он оказался неправ? — Теперь я поднял бровь.

Старик вздохнул.

— Да не, прав.

— Получается, и я прав, — улыбнулся ему и сразу почувствовал, как за спиной напряглись охранники Юсупова.

Дед закатил глаза.

— Нет. — Помолчал. — Ладно, уговорил. Просто было интересно узнать, будешь ли ты также удачлив, как твой прадед. Я обещал не спускать с него глаз за всё, что мне пришлось натерпеться.

Удачлив? Проверка с помощью выстрел из танка⁈

— И как вам результаты? — еле сдерживаясь, чтобы не использовать Армагедец, спросил у него.

— Удачлив как демон! — Юсупов вдруг заржал. — Пережить выстрел из танка — это мелочь в сравнении с тем, что тебе удалось пережить собственную бабку! Не говоря про ревнивых баб. Их вечно было достаточно вокруг вас, но сейчас их стало катастрофически много. За что твоя семья и поплатилась.

Он замолк, кивнул помощнику и тот достал из кармана флягу, складную рюмку, налил стопку.

— Помянем, — сказал Руслан Панкратович и своей силой, тёмным даром, поднял рюмку и опрокинул. Крякнул, запил чаем. Посмотрел на меня. — А ты произвёл впечатление на меня. Такой уровень артефакторики при столь слабом Даре. Заслуживает уважения.

— И выстрела из танка. И подарочного снаряда в пруд, — не удержался я, чувствуя, что ситуация стала чуток, но спокойнее.

Руслан Панкратович нахмурился.

— Выстрел да, было весело. Кое-кому пришлось вернуть долг, — он вдруг кровожадно улыбнулся. Ох, не хочу быть его должником! Он же парням жизнь испортил! — Но вот про пруд ничего не знаю.

— Вы уже говорили это. А потом признались.

— Не-не, я готов брать ответственность за свои поступки. Но не за чужие. Особенно те, которые не красят. Снаряд в пруде — это слишком. Там же большая часть энергии уйдёт на испарение воды, а не на взрыв. Неэффективно.

Я слегка прихренел от логики старика, но выглядел он вполне уверенным. Получается, кто-то воспользоваться ситуацией и подкинул мне снаряд просто так? Может лже-Серафима, которая сбежала от Вороновой? Она могла быть в курсе моих проблем по информации от аналитика Клары. И воспользоваться моментом, чтобы надавить мне на психику.

Хотя вокруг все пытаются давить мне на психику, не прекращая ни на минуту. Задолбали.

— Так что вы хотите от меня? Пристрелить из гаубицы? Утопить подводной лодкой? Превратить в бога и натравить Церберов? Так они и так уже устали от меня, зачем им портить настроение ещё больше.

Юсупов затряс головой, от чего порция чая попала не в рот, а на щеку, а затем на одежду. Одарённый воды сразу извинился и вытянул влагу из одежды, направив её в мусорное ведро.

— Тебе же Александр сказал — меня интересуют твои артефакты. Вон те самые, которыми ты отбился от моей атаки. Это было показательно! — в голосе старика мелькнул восторг. — Я ещё твоему прадеду говорил, что нужно становится артефактором, делать что-то своё, а он отказывался, как и его дети. Рад, что хоть правнук взялся за ум. А ведь сразу было видно, что вы, Штормы, к этому предрасположены.

В моей голове не укладывалось: атака из танка, как тест; атака вживую, как тест; а затем заказ защитных артефактов, как результат тестирования. Что в голове у этого старика⁈

— Не уверен, что готов к сотрудничеству на таких условиях… — начал я, да Юсупов меня прервал:

— Успокойся, Сергей. Да, с танком вышло чуть жёстче, чем надо было, но Хазин и так собирался из него стрелять. Просто я попросил увеличить нагрузку. Я, всё-таки, вложился в разработку Барьера, а твоя версия сулит мне хорошие дивиденды. Нужно было удостовериться, что всё действительно так, как ты обещал.

Вот как не ругаться матом в такой ситуации?

— К тому же, Яростный хорошо высказывался о твоей работе в своё время, так что я пригласил тебя на личный разговор.

— Он тоже вам поставляет артефакты?

— Наши дела с ним тебя не касаются, — холодно ответил Юсупов.

— Цитаты великих, — тихо сказал я, наконец, понимая, в какой идиотской ситуации оказался.

— Что?

— Ничего. Я должен оценить риски, уважаемый Руслан Панкратович, прежде чем сотрудничать с вами.

— Да какие риски? Одна сплошная польза! — воскликнул он.

— Меня беспокоят ваши методы проверки контрагента. И налаживания сотрудничества. — Я покосился на охрану, которая продолжала стоять за моими плечами.

— Издержки профессии, не обижайся, — «махнул рукой» Юсупов. — В общем, хочу сделать у тебя крупный заказ для своих людей. Штук сто комплектов. Когда сможешь взяться?

— То есть вы даже не рассматриваете вариант, что я могу отказаться? — моему удивлению не было предела.

— А зачем тебе это? Жирный заказ, у меня отличная репутация, в отличие от тебя. Решишь своим финансовые проблемы, сможешь заниматься любимым делом. В чём проблема-то?

В кабинете повисла тишина, все смотрели на меня. Внутри же меня закручивалась спираль шторма. Тело трепетало в ярости, сознание покрывалось красной пеленой, но где-то в самом центре души, как в оке шторма, в центре бури, стояли ледяное спокойствие и уверенность.

Я медленно положил руки на стол, выпрямил пальцы. Поднял голову и, глядя прямо в лицо Юсупова, ответил:

— У меня, как и у всех Штормов до меня, есть принципы. Внутренние правила, которые позволяет делать выбор и не жалеть о нём. Даже в тяжёлой и критической ситуации.

Руслан Панкратович хмыкнул на «тяжёлой ситуации», мол, чего я могу знать о тяжести. Могу, человек, гораздо больше, чем ты себе представляешь.

— Эти принципы иногда мешают, это правда. — Юсупов заулыбался, уверенный, что я сейчас прогнусь после своей пафосной речи. — Но они позволяют мне спать спокойно по ночам. Вы считаете нормальным поставить на кон чужую жизнь, просто как игровую фишку. Подставить