Потом произошел еще один инцидент, заставив всех поволноваться еще раз. Кларисса не могла найти свою любимую подвеску в виде камеи, без которого она наотрез отказывалась ехать на бал. Ее подарила девушке мать и была бесценной. Горничные, забыв обо всем, чуть ли не перевернули комнату вверх дном. Украшение Клариссы было найдено под трюмо, и все выдохнули с облегчением.

И вот когда солнце уже начало клониться к закату, наступил главный момент: облачение в платья. В этот самый момент миссис Уильямс прогнала меня к себе.

— Что вы тут забыли, леди Саттон? — накинулась она на меня, выпроваживая из комнаты девушек. — Вам бы тоже надобно подготовиться к балу.

Пришлось подчиниться и выскочить из комнаты еще до того, как на девушек надели платья. Быстро ополоснулась и присела перед зеркалом. С прической мне помогла одна из горчичных. Аннет уложила мне волосы в замысловатый узел, выпустив с двух сторон пряди, что струились вдоль шеи. Платье я надевала с особым трепетом. Оно оказалось простым, но элегантным, с длинными рукавами и V-образным вырезом, главное, без пышного подола. Глянув в зеркало, я не узнавала себя. Вместо обычной наставницы я видела настоящую леди. Но звук в коридоре заставил меня отпрянуть от зеркала.

— Леди Кэмбелл! — услышала я за дверью голос графа. Когда он вернулся в особняк? За подготовкой в балу и всей этой суетой я и не заметила ничего. — Если мы не выйдем через минут двадцать, есть шанс опоздать на ваш первый бал.

Я выждала время, когда миссис Нанни поведет девушек вниз, и лишь затем осмелилась выйти в коридор. Я успела как раз к тому моменту, когда близняшки спускались по лестнице. Одна за другой, словно сошедшие с картины. Я видела не тех близняшек, которых встретила в день их приезда в поместье Кэмбелл. Теперь передо мной были пугающе прекрасные девушки, готовые покорить империю. Не иначе.

— Боги, — произнес граф Себастьян, глядя на своих сестер. — Я не верю своим глазам.

Он шагнул к лестнице и замер, восхищенно глядя на спускающихся близняшек.

— Мы готовы, — произнесли они вместе, озорно улыбаясь.

Себастьян кашлянул, с трудом находя слова.

— Да, — выдохнул он, с трудом находя слова. — Вы… Вы прекрасны, — наконец выдал он. — И я для вас приготовил кое-что.

Граф шагнул к камину и взял с полки два футляра. И гадать не стоило: внутри лежали драгоценности. И пока граф Кэмбелл застегивал украшения, я начала спускаться по лестнице как можно тише.

— И последний штрих, — граф вытянул руку.

На его ладони лежали шпильки с бриллиантами. Для каждой из сестер своим цветом. Но не успел он заколоть их в волосы девушек, как заметил меня и снова замер. Не скрою, мне было приятно его удивление и шок. Вот только Себастьян тут же отмер и шагнул к лестнице, забыв о своих сестрах. Он протянул мне руку, чтобы помочь сойти с последней ступеньки. И затем не выпустил мою ладонь.

— Леди Оливия, — хриплый голос графа заставил меня взглянуть ему в глаза. — Вы само очарование сегодня, — и он поцеловал мою руку.

За его спиной хихикнули близняшки, отчего я покраснела, опомнившись и забирая руку. Я совсем забылась.

— Готовы? — шагнула я к близняшкам, обогнув графа, и получила утвердительный ответ. — Ваше Сиятельство, мы опаздываем.

Граф, наконец-то, пришел в себя. Откашлялся и вручил шпильки близняшкам.

— Поехали, — открыл он двери перед Амалией и Клариссой, а глаза его были устремлены на меня.

Глава 25. Первый бал и первые ухажеры

Глава 25. Первый бал и первые ухажеры

Ольга Васильевна — Оливия Саттон

Карета с гербом рода Кэмбелл медленно подкатила к сияющему огнями дворцу. Вышколенные слуги в ливреях уводили одних лошадей, их место тут же занимали другие. От ворот дворца даже успела образоваться очередь. Дебютанток было много. Дверца кареты открылась, и граф первым вышел наружу. Я выскочила следом за ним, приняв помощь слуги. Внутри остались сидеть две девушки, прижимаясь друг к другу.

— Дышите глубже, леди, — проговорила я, подбадривая близняшек. — Главное, будьте с собой, — улыбнулась я им.

— Смелее, — Себастьян заглянул внутрь. — Вы не одни на этом прекрасном вечере. Потанцуете один танец для соблюдения приличий, и после можем направиться домой.

— Обещаешь? — оживились девушки. Видимо, нервничали они сильнее, чем мы могли видеть.

— Обещаю, — выдохнул граф, не видя другого выхода.

С них станется, они вообще не вылезут из кареты. Кларисса была той еще упрямицей. Девушки переглянулись, затем приняли руку брата и покинули карету. Они приняли руку брата и зашагали вперед. Я засеменила за ними, мысленно молясь о том, чтобы все прошло хорошо. Потихоньку мы встали в очередь, которая медленно двигалась. Желающих попасть на бал оказалось намного больше, чем я могла предполагать. Мы прекрасно влились в поток гостей и тем самым через какое-то время оказались в бальном зале, где невозможно было протолкнуться. Я не успевала крутить головой, чтобы разглядеть все великолепие дворца. Разговоры, раздающиеся со всех сторон, отвлекали. Граф вел нас вперед, к возвышенности, где стоял император. Он улыбался, когда ему представляли очередную дебютантку, но взгляд был проницательным, словно он не только знакомился с девушками, но запоминал их.

И вот, наконец-то, церемониймейстер с серебряным жезлом выкрикнул имена девушек и их титулы. Я отступив на шаг назад и с затаенным дыханием наблюдала, как одна за другой близняшки совершали безупречный реверанс. Он глубоким и плавным. На лице императора появилось удивление, когда он взглянул на девушек, когда те выпрямились. Затем перевел взгляд на графа Кэмбелл и кивнул, будто выказал свое одобрение. А церемониймейстер уже называл очередное имя дебютантки.

Мы двинулись дальше. Церемония представления продолжилась. Теперь нужно дождаться, когда все дебютантки будут представлены, и императора откроет бал. После сразу начнутся танцы. Мы встали возле колонн, ловя на себе любопытные взгляды. Амалия и Кларисса вызывали интерес, но к нам никто не решался подходить, пока не последует первый танец. Придворный оркестр играл негромко, дожидаясь своего часа. Никто из нас не разговаривал, наблюдая за происходящим в душном зале. И вот музыка заиграла громче. Зал ожил, посередине освобождая место для танцев. Император вывел