Я хмыкнул. Пляжный отдых? Не думал, что в этом мире такое в ходу. Сразу вспомнилась Земля, отпуск с друзьями, море… Идея старого графа мне определённо нравилась.

— Может, поделишься названием местечка на тот случай, если и у меня когда-нибудь появится время на отпуск? — с долей иронии в голосе спросил я. Ага, мечтать не вредно!

Хорвальд усмехнулся ещё шире.

— Сделаю даже лучше: однажды просто перенесу тебя и юную госпожу Кору туда, чтобы она запомнила место и могла открывать портал сама.

Чёрт, вот это подарок! Личный безопасный курорт для моей семьи!

— Буду с нетерпением этого ждать, — искренне ответил я. — А пока наслаждайтесь отпуском, вы его определенно заслужили.

— Ещё как, — кивнул Хорвальд. Он снова пожал мне руку, а затем галантно поцеловал руку Мароны. — Удачи вам в ваших начинаниях, друзья. Буду с интересом следить, чего вы добьётесь в своих землях за следующий год, — этими словами он слегка поклонился и удалился, оставив нас переваривать новости.

Ирен и Лили, дав нам с Мароной тёплое благословение, вместе со служанками баронессы вернулись в гостиницу, мы же с баронессой, взявшись за руки, свернули на дорожку частного парка, принадлежащего резиденции. Тишина окутала нас почти мгновенно, шум города остался где-то позади.

Воздух был чистым и морозным. Ночью выпал свежий снег, и теперь лежал нетронутым белым покрывалом на ветвях вечнозелёных деревьев и кустарников. В угасающем свете сумерек мир вокруг приобрёл какой-то нереальный голубоватый оттенок. Снег хрустел под нашими сапогами, являясь единственным звуком, нарушающим покой. Мы брели молча, просто наслаждаясь моментом, пока не наткнулись на уединённую скамейку, скрытую под заснеженной лапой ели.

Я сел, стряхнув снег, и тут же усадил Марону к себе на колени, укутав нас обоих полами своего плаща. Она прижалась ко мне, положила голову на плечо и вздохнула, любуясь на окружающую нас зимнюю сказку.

— Жаль, что у нас так мало времени, — тихо, почти шёпотом, произнесла она.

— Постараюсь находить его побольше, чтобы навещать тебя и Дарина, — сказал я, нежно поглаживая её заметно округлившийся живот. Там, под моей ладонью, уже дышала новая жизнь. — А когда родится малыш, приеду и останусь на несколько дней, обещаю.

— Я буду очень ждать и сама приеду, как только смогу, — она на мгновение замолчала, а потом резко повернулась, устраиваясь поудобнее и заглядывая мне в глаза. Что-то изменилось в её взгляде, появилась тень печали. — Как только Дарин немного подрастёт, я бы хотела, чтобы он начал регулярно у вас гостить, да и наш новый малыш тоже.

— Звучит отлично, — кивнул я, хотя и удивился, почему она вдруг заговорила об этом с такой настойчивостью. — Я тоже этого хочу. Они смогут проводить больше времени со своими братьями и сёстрами, моя стая должна держаться вместе.

— Хорошо, — она снова кивнула, но уже как-то иначе. Помедлила, словно собираясь с духом, а затем её голос прозвучал твёрдо и немного отстранённо: — Нам нужно обсудить, что будет с ними… если я неожиданно умру.

Её слова ударили под дых, как кулак гоблина, ледяной холод, не имеющий ничего общего с зимним вечером, пронзил сердце. В голове набатом застучала одна мысль: «Нет. Только не это!» Я почувствовал, как волна паники подступает к горлу, и с трудом её подавил. Нельзя показывать слабость, особенно ей.

— Это случится через десятилетия, — как можно увереннее сказал я, хотя голос предательски дрогнул, и сжал её плечо чуть крепче, чем следовало.

Марона криво и печально улыбнулась.

— Мы все на это надеемся, любовь моя, но не знаем, что готовит нам будущее. Этот вопрос слишком важен, чтобы оставлять его на волю случая, — она нежно коснулась моей щеки холодными пальцами. В глазах плескалась такая тоска, что у меня снова всё сжалось внутри. — Один из рисков, когда влюбляешься в женщину постарше, Артём.

Я молчал, судорожно гоняя мысли в голове. Она права, права, чёрт возьми! Марона старше меня, и хотя для этого мира её сорок с небольшим — далеко не старость, разница всё же существенна. Она думает о том, что её жизнь закончится раньше моей, и наши дети останутся без матери.

Эта мысль убивала, я заставил себя успокоиться, отогнать панику и включить мозг. Любая проблема решаема, и это просто ещё одна, хоть и самая страшная из всех.

— Два года, — твёрдо, без тени сомнения, отчеканил я.

Марона удивлённо моргнула. Я уже поднимал этот разговор, но она всегда отмахивалась, мол, дети, обязанности перед провинцией, находя сотни причин.

— Два года, Марона. Я достиг пятидесятого уровня меньше чем за два года. Если ты согласишься, помогу тебе сделать то же самое.

В её глазах мелькнуло понимание. Достичь пятидесятого уровня, и сразу десять лет долой, мгновенное омоложение.

— Я собираюсь сделать это для всех своих жён, если они захотят, потому что хочу, чтобы вы все жили как можно дольше. Не только ради себя, ради детей.

Выражение лица баронессы стало жёстким, сразу отгородив её от меня защитной стеной. Что ж, знакомая реакция.

— Артём, я не могу просто бросить всё и целыми днями гриндить монстров, даже если кто-то станет делать это вместо меня, зарабатывая мне опыт.

— Мы найдём точки возрождения рядом с Тераной, на высоких уровнях сможем использовать порталы, — я начал загибать пальцы, мозг уже просчитывал варианты. — Можно брать детей с собой, держать их на безопасном расстоянии, а остальное время управлять провинцией удалённо. Люди смогут приходить к тебе, или ты будешь вести дела через доверенных лиц.

— Это создаст проблемы.

— Проблемы, которые ты сможешь решить, — я снова положил руку на её живот, чувствуя твёрдый упругий шар под ладонью. — Можешь считать меня эгоистом, моя любовь, но я хочу получить ещё десять лет с тобой, хочу, чтобы ты была рядом, когда наши дети вырастут, хочу, чтобы ты увидела наших внуков.

У Мароны перехватило дыхание. Я мягко поцеловал её в макушку.

— Неужели пара лет жизни в обустроенном лагере рядом с точками респауна не стоит этого? — поймав её взгляд, заставил посмотреть на себя. — Я помогу, мы пройдём это вместе.

Губы Мароны дрожали. Она смотрела на меня снизу вверх, и в тёмных загадочных глазах, сейчас широко раскрытых и беззащитных, плескалась целая буря эмоций.

— Чёрт возьми, Артём, — прошептала она. — Ты говоришь о вещах, которые я считала невозможными до нашей встречи, а в твоих