— А бабка говорила…

— Твоя бабка тебя на… наврала тебе, — усмехнулся я.

Он задумался и затих.

А вот с Ари всё было по-другому. Я шёл рядом и видел, как на неё смотрят гномы. Не так, как на нас с Леоном — а с чем-то другим, тяжёлым и застарелым. Некоторые отворачивались. Некоторые сплёвывали, демонстративно, в сторону. Один гном, проходя мимо, пробормотал что-то короткое и жёсткое, и я мельком глянул на Ари — её лицо не изменилось ни на долю, но я почему-то чувствовал, что внутри у неё в этот момент происходит что-то не очень хорошее. Она шла, глядя прямо перед собой, и её ненависть ко всему, что её окружало, висела в воздухе так плотно, что хоть ножом режь.

Почему у эльфов и гномов такая взаимная нелюбовь — я не знал. Но вопросов решил пока не задавать.

Мастер жил в самом большом доме на центральной площади — если, конечно, площадью можно назвать расширение улицы с каменным колодцем посередине. Дом был не то чтобы роскошный, но добротный, с тяжёлой дубовой дверью и вывеской, на которой был выжжен тот самый угловатый символ, что показывал мне Борг.

Тобб постучал, дверь открыл старый гном — с седой бородой, длинной, аккуратно заплетённой в две толстых косы. Он посмотрел на Тобба, потом на нас троих, и ни единый мускул на его лице не дрогнул.

— Тобб, — сказал он ровно. — Объясни.

— Они, это, свалились, — мрачно сказал Тобб. — В мою кладовку. Прямо с поверхности похоже. У тощего гномий амулет. Я подумал, тебе виднее.

Мастер кивнул один раз, отступил в сторону и жестом пригласил нас внутрь.

Внутри было просторно и тепло. Каменные стены, длинный стол посередине, на стенах — инструменты, развешенные в идеальном порядке. У дальней стены — очаг, в котором тлели угли. Мастер сел на широкую лавку во главе стола и указал нам на табуреты:

— Садитесь. А ты, — он тункл в меня мозолистым пальцем. — Покажи амулет и говори где добыл.

Я протянул амулет и коротко рассказал о моём знакомстве с Боргом и мире гномов.

— Значит в тебе течёт гномья кровь… — тихо протянул мастер. — Ты благословлён духом земли…

— Гномья кровь? Максимус, ты же… — зачем-то встрял Леон и тут же получил увесистый тычок от Ари.

— Он не знал, — тут же пояснил я подозрительно посмотревшему на Леона старому гному. — Я сам только недавно узнал.

Он помолчал, а затем спросил уже добрее:

— И как там у них с водой?

— Решили вопрос, — ответил я, прикинув, что именно это он хочет услышать.

Мастер коротко кивнул. Молча изучил меня, потом Леона — на Леона он задержал взгляд на мгновение дольше, как на человека, который вызывал у него лёгкое недоумение самим фактом своего существования. А потом его взгляд остановился на Ари, и всё изменилось.

Лицо у мастера не дрогнуло. Но атмосфера в комнате похолодела градусов на пять.

— Вас двоих, — сказал он, кивнув на меня и Леона, — приму. Амулет — закон.

Он помолчал и добавил, глядя прямо на Ари:

— Её — нет. Это исключено.

Ари ничего не ответила. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на мастера так же ровно, как он смотрел на неё. Никакой реакции. Ни злости, ни удивления. Просто холодное внимание.

Леон, разумеется, не сдержался.

— Как — нет⁈ — возмущённо воскликнул он, и его рука дёрнулась к мечу. — Да как вы смеете? Это же прекрасная дама! Она с нами, она одна из нас, она…

— Лёня, — тихо сказал я.

— … она спасла нам жизни, между прочим, и если вы думаете, что можете её вот так вот… — не унимался наш рыцарь.

— Лёня, — с нажимом повторил я.

— Что? — он наконец повернулся ко мне, красный от возмущения.

— Помолчи, — сухо приказал ему.

Он посмотрел на моё лицо — видимо, что-то в нём прочитал — и ничего не ответил.

Мастер тем временем невозмутимо смотрел на меня, ожидая реакции.

— Хорошо, — сказал Тобб, уже подбираясь к выходу и явно радуясь, что сейчас эту головную боль с себя сбросит. — Никого не принимаем, значит. Сейчас мы вас выпроводим обратно наверх.

— Погоди, — сказал я.

Все посмотрели на меня.

Я несколько секунд смотрел на мастера.

— А если мы сделаем для неё тюрьму? — сказал я. — Посадим её под замок, пока мы здесь. Так, чтобы она не ходила по вашему поселению, не смотрела на вас, не раздражала никого. Такой вариант устроит?

В комнате стало очень тихо.

— Что-о-о? — одновременно воскликнули Леон и Ари, и это было, пожалуй, первое, в чём они за последние недели согласились друг с другом.

— Максимус, ты совсем рехнулся⁈ — выпалил Леон. — Ты предлагаешь посадить её в клетку, как какое-то…

— Человек, — очень тихо сказала Ари, и в её голосе было столько холода, что я почувствовал, как по шее побежали мурашки. — Ты правда это сейчас сказал?

Я не повернулся к ней. Смотрел только на мастера.

— Хрм, — сказал он. — Такое устроит.

— Предатель! — тут же взвился Леон, окончательно теряя берега. — Максимус, я с тобой после этого разговаривать не буду, я буду сидеть в одной камере с Ариель в знак протеста! В знак солидарности! Я не оставлю её одну в заточении, пока мы…

— Ну уж нет, — ледяным голосом перебила его Ари. — Пускай меня заколят стражники наверху, чем я проведу с тобой ночь наедине в одном помещении.

— Ариель, но я же… — начал он и она тут же грубо заткнула его:

— Молчи, рыцарь с бумажкой.

— Мастер, — снова обратился я, не обращая на них внимания. — Я понимаю, что вашим гномам не очень приятно видеть эльфийку у себя в поселении. И полагаю, вашим гномам тоже наверняка не очень приятно будет каждый раз проходить мимо тюрьмы с ней внутри. Давайте сделаем тюрьму прямо там, куда мы провалились. В кладовке у Тобба.

— Чего? — завопил Тобб, который уже было подошёл к двери и выдохнул. — Нет-нет-нет, у меня там и так кладовка тесная, куда я её дену?

— Расширим, — спокойно сказал я и посмотрел на старого гнома.