— Нет! — честно ответил я. — Я жил спокойную жизнь охранника. Работал, ел, пил, спал, наслаждался жизнью, как бац — оказался в 2к97 году!

— Какой год был, когда ты жил?

— 2026! — ответил я.

— За год до катастрофы! — пробубнил под нос Дед.

— Скрипун! — снова обратил на себя внимание Николас. — Что ты можешь сказать об этой «тишине»?

Но Дед проигнорировал его, уйдя в глубокое самокопание. Все молчали, но где-то минуту спустя чайник начал закипать. Свист усиливался с каждой секундой, становясь противно-громким. Я хотел уже снять чайник с печи, но наткнулся на Алёшу, который отрицательно качал головой.

— Дед! — громко позвал Ник. — Чайник!

И тут Дед ожил. Он подбежал к чайнику и, сняв его с печи, поковылял к столику, оставив его там. После чего направился на выход.

Через несколько минут он вернулся с чашками в руках. Я даже находясь в нескольких метрах от него увидел, какие они были грязные. Даже одна мысль о том, чтобы выпить из такой чашки, невольно вызвала рвотный рефлекс. И тут я наткнулся на сочувствующий взгляд Дианы. Она, понимая, еле заметно кивнула. И тут мы оба кривовато улыбнулись.

— К столу! — скомандовал Скрипун. — Матильда, прогуляйся пока что, дай моим друзьям чай попить!

Дальнейший поступок Деда заставил охарактеризовать его как извращенца, ибо он легонечко шлёпнул воздух так, будто бы там была попа. Вот те раз! Старый извращуга!

Стула было всего три. За них сели: сам Скрипун, я и Диана. Алёша стоял рядом, а Николас расхаживал по избушке взад-вперёд.

— Скрипун! — обратил на себя внимание Ник.

— Да?! — оживлённо отозвался Дед. Кажется, он вышел из нирваны, но… надолго ли?!

— Расскажи нам о «тишине»!

Глава 15. Тишина. Часть 4

— Расскажи нам о «тишине»!

Николас стоял посреди хижины, его терпение было на исходе. Скрипун, только что наливавший в три грязные чашки мутную жидкость, похожую на чай, замер. Его палец всё ещё лежал на крышке заварочного чайника. Он медленно поднял взгляд на Николаса, и в его единственном синем глазу заплясали огоньки.

— «Тишина»… — он произнёс это слово с почти шёпотом. — Она не любит, когда о ней говорят. Шшш!

Он поднёс толстый палец к своим потрескавшимся губам, а потом внезапно рассмеялся, глядя куда-то позади Ника.

— Да ладно, Матильда, они же друзья, им можно! — он повернулся к нам, его выражение лица сменилось на заговорщическое. — «Тишина»… это не он. Это Оно. Оно пришло после Вспышки. Или всегда было здесь, а Вспышка его… разбудила. Оно не ест плоть. Оно не пьёт кровь. Оно питается… вниманием. Мыслями. Шумом ваших неокрепших мозгов.

Он поставил чайник, встал и начал расхаживать по комнате, его скрип теперь звучал как аккомпанемент к жутковатому рассказу.

— Сначала ты просто чувствуешь, как кто-то смотрит. Потом… мысли становятся тягучими. Словно продираешься через паутину. А потом… щелчок. И тишина. Настоящая. Ты всё ещё жив, ты дышишь, но внутри… будто пусто. Как у тех, кого вы видели. Они — его куклы на автопилоте. Собирают «урожай» для своего хозяина. Приношения.

— А как оно это делает? — спросил я, забыв о чае. — Как физически это возможно?

— Физически? — Скрипун фыркнул. — Ты думаешь как девятиклассник! Всё есть энергия! Мысль — это импульс! Волна! «Тишина» — это… это… магнит! Гигантский, живой, ментальный магнит. Она не крадёт твои мысли, как книгу с полки. Когда она просыпается — магнит активируется, такой… большой ментальный магнит, который притягивает все мысли вокруг. Навсегда. Ты становишься чистым листом. Готовым к тому, чтобы на тебе написали новые… приказы.

«Ничего не понятно, но очень интересно!» — вспомнилась мне цитата.

Он внезапно остановился и ткнул пальцем в мою сторону.

— А ТВОЙ шум… твой чистый, нестабильный, громкий сигнал… для Него — как фейерверк в ночи! Пир на весь мир! Оно почует тебя за километры! Без моего подавителя… — он многозначительно постучал себя по виску, — ты стал бы для него самым лакомым кусочком за последние сто лет!

«Этот постапокалипсис всего семьдесят существует! — подумал я. — Какие сто?!»

— И как с ним бороться? — вклинился Николас, всё ещё стоя поодаль. — У него есть слабость?

— Бороться? — Скрипун снова засмеялся. — Не бороться! А не привлекать внимание! Думать тихо. Очень тихо. Или не думать вовсе. Как я тебя учил, мальчик, — он снова посмотрел на меня. — «Якорь». Найди его. Это единственное, что может удержать тебя, если она всё же дотянется до тебя. Личность. Сильная, яркая личность — как кость в горле для Него. Ему проще иметь дело с пустышками.

Он вдруг подошёл к столу, схватил одну из чашек и с жадностью отхлебнул.

— Ах да! Чай! Пейте, друзья, пока горячий!

Мы с Дианой переглянулись. Чашки стояли перед нами, издавая стойкий запах плесени и чего-то кислого. Алекс, стоявший за её спиной, с отвращением помотал головой.

— Я… не очень хочу чай, — вежливо сказала Диана.

— Нет? — Скрипун выглядел искренне огорчённым. — Матильда, они не хотят нашего чая! — надулся он, как ребёнок. — Ну и ладно! Нам больше достанется!

В этот момент Николас, закончив свой осмотр хижины, подошёл к столу. Его взгляд упал на планшет, лежащий в стороне.

— Твои карты… Ты отслеживаешь его перемещения? «Тишины»?

Скрипун на мгновение насторожился, словно пойманный на чём-то. Или… что-то понял. То, что ещё не поняли мы!

— Отслеживаю… зоны активности. Паттерны. Оно не вездесуще. У него есть… тропы. Как у зверя. И есть места, где оно сильнее. Старые города… Места массовой гибели… Там много… остаточной ментальной энергии. Пиршественный зал.

— Но ведь ты, дружище, как-то обходишь его! — голос Николаса стал более приятельским, добрым. — Ты же ведь ему как-то не попался!

Дед вдруг стал серьёзным, его безумие на секунду отступило, уступив место усталой мудрости старого зверя.

— На северо-западе. Там его логово. Старый телецентр. Если и обходить, то лучше через старые то…

Он остановился, но теперь и я понял, что Николас достаёт из него безопасную тропу! Дед это понял. И затем, словно щелчком выключателя, его безумие вернулось.

— А теперь хватит серьёзных разговоров! — он хлопнул в ладоши. — Матильда настаивает на экскурсии! Пойдёмте, я покажу вам мою коллекцию грибов! Особенно те, что шевелятся, если на них подуть!

Он порывисто встал и, поскрипывая, направился к выходу, не сомневаясь, что мы последуем за ним.

— А что насчёт TW-1? — спросил Ник, и Дед остановился.

Затем Скрипун медленно развернулся и, подойдя обратно к столу,