И тут же отогнал эту мысль: пока я не контролирую ее «тотально» — никакой подкормки.

Глава 13

Я закинул корзину за спину и двинулся вглубь Кромки. Боль в руке никуда не делась, она пульсировала в такт сердцебиению, напоминая о себе при каждом движении. Но я заставлял себя не думать о ней, сосредоточившись на окружающем мире и на жизни леса.

Лоза в корзине вела себя на удивление спокойно. Я чувствовал через связь её тихое, почти дремлющее присутствие. Она словно понимала, что сейчас время для осторожности, а не для охоты. Уровень нашего взаимодействия поднялся до двадцати двух процентов, и я отчётливо ощущал разницу: команды она воспринимала быстрее, а сопротивление было минимальным, если вообще было.

Я углублялся в Кромку следуя маршруту, который наметил после разговора с Грэмом. Первым делом нужно было найти живокост, который предпочитал влажные места, берега ручьёв и низины. Так что я направился к ручью, который пересекал эту часть Кромки. Шёл осторожно, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Птицы пели где-то в кронах — это хороший знак. А вот тишина была бы поводом для беспокойства.

Ручей я нашёл минут через десять, и услышал его раньше, чем увидел. Вода журчала по камням, покрытым серебристым мхом, а на берегах росли густые заросли разнотравья. Я присел на корточки и начал осматривать растения, одновременно сверяясь с памятью.

Живокост я узнал сразу: у него были крупные, шершавые листья с характерными прожилками, толстый стебель и мелкие фиолетовые цветки, собранные в завитки. Растение выглядело здоровым — оно явно получало достаточно влаги и живы от ручья.

Осторожно, работая одной рукой и кинжалом, я выкопал несколько корней. Они были толстыми, мясистыми, с слизистым соком на срезе. Именно он, судя по всему, и обладал заживляющими свойствами. Копать одной рукой было неудобно, но я справился. Корни я аккуратно очистил от земли, промыл в ручье и сложил в корзину, подальше от лозы. Она зашевелилась, почувствовав движение, но я мысленно послал ей успокаивающий импульс:

ЛЕЖАТЬ. СПОКОЙНО.

Лоза подчинилась без возражений.

Мать-и-мачеху я нашёл чуть дальше, на небольшой поляне, куда пробивались солнечные лучи. Её жёлтые цветки были похожи на маленькие солнца, именно на погибающем экземпляре этого растения я провел свой первый анализ, только там не было никаких цветков и такого пышного куста. Я срезал несколько пучков, аккуратно укладывая их в корзину поверх притихшей лозы.

Росянку искать не стал: Грэм предупреждал, что она редкая и растёт только в определённых местах. На сегодня мне хватит и того, что есть. Живокост и мать-и-мачеха уже неплохая основа для заживляющей мази.

Теперь можно было заняться главным.

Я остановился посреди небольшой поляны, окружённой густым подлеском, и огляделся. Вокруг росли обычные кусты, без особых магических свойств, но явно напитанные живой. Их листья были чуть ярче, чем следовало бы, а ветви чуть толще.

Мои затраты живы были слишком высоки: подпитка растений в саду, варка отваров, усиление тела… Всё это требовало энергии, которую я не мог восполнять достаточно быстро. Ходить даже не с полупустым, а практически с пустым духовным корнем было просто глупо. Я ограничивал сам себя: мне нужно было научиться набирать живу быстро и эффективно, а для этого требовалась практика. В саду эта практика ограничивалась сорняками, которые все-таки были слабыми — в них было слишком мало энергии. Здесь же, в Кромке, росли кусты и деревья, напитанные живой куда сильнее. Плюс там, в доме, я не хотел, чтобы за этим наблюдал Грэм, а когда он заметит неестественно «высушенные» сорняки — лишь вопрос времени.

Так что лучшего места, чем Кромка для практики «поглощения» не найти: здесь никто не увидит, как я использую Дар и никто не задаст неудобных вопросов. Я огляделся вокруг. Никого. Только шелест листвы и далёкое пение птиц. Первым делом я вытащил лозу из корзины и мысленно приказал ей:

ОХРАНЯТЬ. ПРЕДУПРЕДИТЬ ОБ ОПАСНОСТИ.

Через связь пришло понимание: лоза скользнула вверх по ближайшему дереву и затаилась среди ветвей, практически невидимая в переплетении зелени.

Теперь можно было приступать.

Я подошёл к ближайшему невысокому кусту с тёмно-зелёными листьями и мелкими белыми ягодами — ничем не примечательный куст. Но когда прикоснулся к нему, то почувствовал слабый, но устойчивый поток энергии, который циркулировал от корней к листьям и обратно. Странно, раньше такого «ощущения» у меня не было, только при использовании Дара.

Через секунду я активировал Дар.

Связь установилась не сразу: куст сопротивлялся, хоть и не так яростно, как хищная лоза, но достаточно ощутимо. Его воля была простой и упрямой: расти, тянуться к свету и пускать корни глубже. Он не хотел отдавать свою живу, но я уже знал, как с этим справляться. Я решил не использовать тот метод, который применил на хищной лозе — никакого давления и принуждения. Вместо этого я начал давить мягко, но неуклонно. Моя воля обволакивала волю куста, находила его слабые места, просачивалась сквозь них. Это было похоже на воду, которая точит камень не силой, а настойчивостью.

Сопротивление ослабло, и я почувствовал, как жива начинает медленно и неохотно, течь ко мне. Она была… тёплой. Живой. Совсем не такой, как жива, которую я вытягивал из сорняков. Я не стал жадничать: забрал ровно столько, сколько куст мог отдать без ущерба для себя и разорвал связь. Куст остался стоять с чуть опустившимися вниз листьями, чуть поникший, но живой. Через несколько дней он восстановится.

Следующий куст дался легче. И следующий тоже. С каждым разом я лучше понимал, как работает поглощение: не нужно было ломать волю растения, достаточно было найти правильный подход и угол атаки, который для каждого был свой. Каждое растение было уникальным, и к каждому требовался свой ключ. В саду я слишком спешил, и как-то игнорировал этот момент. А возможно схватка с лианой дала мне больше понимания в том, как работает «подавление» воли растений.

Я не спешил и использовал Дар осторожно. Тем не менее, довольно скоро он показал рост в полтора процента и это только Дар — еще росло и поглощение. Выходит, для его развития не требовалось «выпивать» растение досуха. И это хорошо.

Я понял казалось бы очевидную закономерность: чем крупнее и сильнее растение, тем больший рост давало взаимодействие с ним. Сорняки в саду в этом плане почти ничего не давали — они были слишком слабые и сопротивления почти не оказывали. Кусты были лучше, сопротивление