Альберт молча кивнул.

— Однако на смену первым, самым отбитым, начали приходить другие. Те, кто был способен к недолгому сотрудничеству для достижения общей цели. Мы по прежнему кидали, убивали друг-друга, но теперь этого стало чуточку меньше, — девушка сняла с пояса фляжку. Сделала глоток, отёрла губы и продолжила, — Третье поколение оказалось способно к долгосрочному сотрудничеству, что позволило выстраивать ему сложные и разветвлённые структуры. Убийства себе подобных были поставлены на поток и обрели цель, однако личная заинтересованность каждого агента в этом заметно снизилась. Четвёртое же поколение, — Айлин на несколько мгновений задумалась, — Оно стало переходным. Попыталось разорвать круг убийств, в который нас загнали с самого начала и, похоже, несмотря на свой формальный провал, косвенно всё-же преуспело в этом. Нас же, можно назвать пятым поколением. И, как вы могли заметить, мы пошли намного дальше простого взаимовыгодного сотрудничества. А кроме того, вообще не стремимся к убийству себе подобных.

— Я всё ещё не понимаю, как это связано с… — начал было Альберт, но девушка покачала головой, оборвав его на полуслове.

— Системе нужно, чтобы такие, как мы, умирали, — после недолгой паузы пояснила она, повернувшись ко мне, — Она ведь получает данные для своего последующего развития только в момент смерти одного из агентов?

Я молча кивнул. По крайней мере именно к этому выводу мы пришли, собрав в кучу все детали мозаики, что были у нас на руках.

— Так вот, по сравнению с первыми поколениями мы стали гибнуть крайне редко, перестав убивать друг-друга. Система стала получать гораздо меньше данных. Развитие начало пробуксовывать и, видать, какой-то внешний наблюдатель решил подкрутить коэффициент случайных негативных событий, заметно увеличив энтропию её энтропию. Логика проста — раз вы не хотите умирать от рук друг-друга, значит начнёте дохнуть от естественных причин. Всё во имя одной лишь цели — сделать следующее поколение ещё более живучим, чем мы.

— А наша роль какая во всём этом театре абсурда? — поинтересовалась Сюзанна.

— Декораций, — пожала плечами девушка. На мгновение замолчала, но заметив что Альберт чуть было не задохнулся от возмущения, всё-же добавила, — И сдается мне она даже более почётная, чем у актёров, главная задача которых — как можно быстрее умереть на сцене. Да и вообще, если так разобраться, то мы все — части одной и той же системы, а следовательно — сидим в одной и той же жопе.

— Мда уж, на всё то у вас есть ответ, — колдун разочарованно покачал головой и снова выпустил густую струю дыма. Он не хотел мириться с такой реальностью, но и подкопаться к ней был не в состоянии. Слишком уж хорошо эта теория ложилась на нашу действительность, — Кроме одного. Как выбраться из этой самой жопы?

— Нам то откуда знать, — я грустно ухмыльнулся, — Как я уже говорил, у нас задача гораздо проще — прожить ещё один день. И пока она не решена, о «высоком» думать попросту некогда.

— Мда уж, глубокомысленно, — снова повторил Альберт, стряхнул пепел прямо на пол и принялся снова набивать трубку. В его голосе сквозила горькая ирония.

И мага трудно было в этом винить. Услышать, что вся твоя жизнь была не более чем миражом, а ты сам — лишь декорация в чужом спектакле. И не просто услышать, а начать это осознавать…. Чёрт, это ведь по настоящему страшно. С другой стороны Айлин права. Мы сами находимся не в лучшей позиции. Если её догадка верна, а она скорее всего верна, ибо слишком уж хорошо закрывает все оставшиеся белые пятна в нашей картине мира, то… Мы словно звери в клетке, стены которой начинают медленно сжиматься, грозя раздавить нас всех. И оставшихся в живых ставят перед крайне незамысловатым выбором. Убивай или будешь убит. Неважно кем — твоим собратом, который решил, что в живых надо остаться любой ценой или стенами камеры, которые расплющат всех, в случае если вы откажетесь резать друг-друга…

Впрочем, эта догадка проливает свет ещё и на старый конфликт, между сторонниками мирной концепции и апологетами продолжения бойни. Резня в совете случилась не на пустом месте. Вероятно адепты старого подхода догадывались, что в случае прекращения смертей система начнёт ужесточать правила. Сторонники мирной концепции, напротив, предпочитали не рассматривать всерьёз такую возможность. И резня устроенная на совете была лишь отчаянной попыткой сохранить текущий миропорядок. Попыткой провальной. Система, скреплявшая его рассыпалась, а новое поколение, которое должно было пойти под нож, чтобы выиграть для верхушки время, оказалось слишком уж хитрожопым, живучим и в то же время — миролюбивым. Как итог, потенциальный конец света был лишь отложен, но не предотвращён.

После этого вспыхнул новый конфликт, между магами и храмовниками. Колдуны, один за другим, начали сходить с ума, создавая катастрофы локальных масштабов. Система по какой-то причине выбрала именно их, как источник случайных плохих событий. Кто знает, может их разум и так блуждал по грани безумия из-за открывшихся для них возможностей, а может просто так прописан код нашего мира. Святоши же видя это, подняли население на борьбу со всеми, кто обладает хотя-бы самыми малыми зачатками магических способностей. Тоесть и с агентами тоже. Система попыталась создать для нас врага, с которым не вышло бы договориться. Вот только маги очень быстро кончились, а пятое поколение агентов оказалось слишком умным, чтобы бодаться с орденом лоб-в-лоб. В итоге его разогнанная военная машина начала пожирать саму себя, расколов церковь на синод и сторонников Альрейна.

Паззлы вставали на место один за другим, стремительно обнажая чудовищное нутро этого мира. Иронично, что все эти знания были доступны нам с самого начала, по сути. Мы могли ещё в Деммерворте собрать эту мозаику, если б вовремя задали правильные вопросы или хотя-бы на пару минут остановились и подумали, что мы такое есть, и что есть мир вокруг нас. Но… Все мы сильны задним умом.

Да и что бы нам дало тогда это знание? Тем более, что главный вопрос по прежнему висит в воздухе: «Что делать?» Кто виноват — тут понятно и без лишних слов. Ни маги, ни храмовники, ни волки, ни вольные странники тут вообще ни при чём. Они лишь действовали в тех рамках, в которые их поместили. Виновата система, а вернее, её создатели, загнавшие нас всех в такие условия. Вот только нам от понимания этого факта ни жарко, ни холодно. До них добраться мы не можем — попробуй сделай это без тела