— Оно того стоило, — сплюнул третий, коренастый, с татуировкой черепа на плече, кивая в сторону клеток из грубого дерева и железа. — Как только наши орлы прилетят — всё добро вверх, на базу. А этих… — он ткнул пальцем в сторону пленников, оскалившись в ухмылке, — на рынок в цепях. Заработаем!

Я сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели даже под завесой невидимости, а ногти впились в ладони, оставляя жгучие следы. Одного напоминания было достаточно.

Ноэль едва коснулась моего локтя — лёгкое, холодное прикосновение. «Держись», — шепнул её взгляд с неожиданной нежностью.

Мы уже почти миновали последнюю повозку, нагруженную ящиками с оружием, когда один из ледяных троллей, огромный, покрытый коркой льда, как древний айсберг, вдруг замер. Его широкие ноздри раздулись, втягивая воздух с громким свистом, и он медленно повернул голову прямо в нашу сторону.

— Кабанятина… — прогудел он низко, голос эхом отозвался в моей груди. — Свежая… жирная…

Мы застыли, как статуи. Фунтик даже дышать перестал, его мощное тело напряглось под невидимой пеленой, шерсть встала дыбом, но без единого звука.

Второй тролль, поменьше, но не менее грозный, напрягся, поднял морду к небу и принюхался.

— Кто-то пробрался? — прорычал он, глаза сузились в щели. — Чую… что-то не то.

Третий, самый здоровенный из них, с плечами, как два валуна, вдруг заржал так, что с ближайшей ели посыпалась хвоя.

— Ха-ха! Да у Бьярга нос отбили ещё на Севере! — прогремел он, хлопая себя по бедру. — С тех пор галлюцинации сплошные. То ему эльфийское вино мерещится, то жареный олень с хрустящей корочкой!

Бьярг побагровел, лицо исказилось яростью, а лёд на его плечах затрещал, как ломающийся панцирь.

— У меня отличный нос! — взревел он, голос перешёл в низкий гул. — Я чую, как чую свой собственный пот!

— А помнишь, как в том лесу тебе «Гномий Золотой эль» почуялся? — подхватил третий, ухмыляясь во всю пасть, полную острых зубов. — Знаешь, что это было на самом деле?

— Что? — прорычал Бьярг, сжимая кулаки размером с мою голову, вены вздулись на руках.

— Брага Гарка-Зельевара! — заорал третий, хохоча так, что слюна летела во все стороны. — На сосновых шишках и свежем курином помёте! Ха-ха, помнишь, как ты её ведро выхлебал и потом три дня в кустах сидел?

Лагерь взорвался хохотом — орки гоготали, хлопая друг друга по спинам, кто-то даже упал на колени от смеха, держась за живот.

А потом лагерь взорвался по-настоящему.

Бьярг с диким рёвом бросился на насмешника, как разъярённый медведь. Два ледяных гиганта сцепились в клубке мускулов и льда: удар кулаком — земля дрогнула под ногами, волной прокатилась по лагерю. Ещё удар — ближайшая телега разлетелась щепками, обломки полетели в стороны, как шрапнель. Орки отпрыгивали в панике, матерясь на своём грубом наречии и хохоча одновременно, словно это была лучшая потеха за неделю.

Хаос разгорелся мгновенно: крики, грохот, пыль взвилась столбом, смешиваясь с запахом разбитого дерева и свежей земли.

— Сейчас! — шепнула Ноэль, её голос острый, как кинжал. — Беги!

Мы рванули вперёд, пользуясь суматохой, сердца стучали в унисон с хаосом вокруг.

Три клетки стояли в ряд, грубые конструкции из железа. И в одной я тут же увидел Телана и Крут-Гота. Охранников было по одной на клетку, но каждый из них по другую сторону наблюдал за боем.

— Телан, — шепнул я.

Он сначала не понял, протёр глаза, затем прочистил уши.

— Телан! — громче бросил я.

Телан, заметив лёгкое мерцание воздуха перед клеткой, широко раскрыл глаза. Его губы дрогнули в облегчённой улыбке, и он тихо, с хриплым вздохом выдохнул:

— Костя, мать твою… Я знал, что мы друзья!

И тут первый орк обернулся, чтобы в следующий миг невидимая рука дроу оборвала его жизнь.

— Где ключи⁈ — бросил я.

И тут лицо Телана потемнело.

— У главаря… у Грахсара…

Глава 14

В это время Ноэль, словно тень смерти, скользнула к другим охранникам. Её кинжалы мелькнули в воздухе — короткие, точные взмахи, и двое орков осели на землю с хриплыми стонами, даже не успев поднять тревогу. Она двигалась как ветер в листве: без шума, без жалости. И наверное, мне и впрямь не стоит брать её оружие без разрешения.

А я стоял, замерев. Что делать? Ключи у главаря — это значит, что придётся прорываться к нему, через весь лагерь, через эту орду. Но это без шансов — их слишком много, а я-то рассчитывал на элемент внезапности. Драка троллей уже утихала: Бьярг и его насмешник, тяжело дыша, разошлись в стороны, обмениваясь рычанием и плевками, а остальные орки хохотали, но уже поглядывали по сторонам. Ещё минута — и они заметят клетки, заметят тела охранников, и тогда их внимание обрушится на нас.

Тут Фунтик хрюкнул — низко, настойчиво — и ударил копытом о землю так, что пыль взвилась маленьким вихрем.

— ХРЮ! — он громко клацнул челюстями и мотнул рылом в сторону клеток.

Внимание!

Магический зверь «Фунтик» открыл новое умение: Укус кабана. Уровень 1

Эффект: Кабан использует укреплённые челюсти для укуса (сила укуса зависит от вложенной маны)

Стоимость активации: 10 маны.

Усиление: 1 единица маны = 5% силы умения

Восстановление: 30 секунд.

Я моргнул, уставившись на кабана. Фунтик глядел на меня своими маленькими глазками, полными решимости.

— Давай, приятель! — бросил я.

И он рванулся вперёд. Его челюсти сомкнулись на замке клетки — скрежет металла разнёсся по поляне. Замок хрустнул, вырванный с корнем, и дверца распахнулась.

Скрежет услышали все — головы повернулись, глаза сузились. «Пленники!» — зарычал кто-то, и лагерь ожил, как потревоженный улей. В это же время на другой стороне поляны вспыхнул бой: крики, вспышки магии, лязг оружия. Хылщ, Ригарт и Ванесса, видимо, добрались до главаря — и теперь там кипела схватка, отвлекая часть орды.

Грахсар взревел так, что эхо прокатилось по лесу:

— Враги в лагере! Убить всех! Разорвать на куски!

Его голос был как гром, полный ярости и команд, и орки хлынули в стороны — часть к холму, часть к нам. Значит, они не смогли устранить его внезапно. Чёрт! Хреново!

Телан выскочил из клетки первым, разминая затёкшие ноги, а за ним — Крут-Гот и остальные пленники. Шаман оскалился, глаза блеснули