В комнату вошли Броня и госпожа Доротея.

— Что случилось? — с беспокойством поинтересовалась подруга. — Что ему было от тебя нужно?

Госпожа Доротея хоть и вела себя сдержаннее, но тоже смотрела на меня с явной тревогой. Я обвела их взглядом, сделала еще один глубокий вдох и коротко, стараясь не вдаваться в эмоциональные подробности, пересказала суть нашего «милого» разговора с главой Тайного департамента.

Выражение лица Брони по мере моего рассказа менялось от недоумения до возмущения, а затем до откровенного ужаса. Госпожа Доротея слушала молча, плотно сжав губы. Когда я закончила, повисла тяжёлая тишина.

— Вот же мерзавец! — наконец протянула подруга. — Ничего у него не выйдет!

— Боюсь, дорогая, такие как он, получают всё, что пожелают, — устало произнесла госпожа Доротея.

Я кивнула, соглашаясь с ней. Нужно было действовать. И действовать быстро, пока Демор не перешёл от слов к делу.

— Мне нужно посмотреть свод законов. Должно же быть что-то! Хоть какая-то лазейка, хоть какое-то упоминание о правах, о защите для женщин, оказавшихся в подобной ситуации.

— Мы не местные, — напомнила мне Броня. — Грубо говоря, пустое место.

— Выход есть всегда, — упрямо повторила я. — Где наша книга с законами?

— Сейчас принесу! — госпожа Доротея быстро пошла к дверям. — Минуту!

Вскоре тяжелый том, пахнущий старой бумагой, лежал передо мной на столе. Броня сидела рядом, нервно перебирая края своего платья. А Доротея с интересом наблюдала за нами.

Я перелопатила разделы о статусе граждан, о правах приезжих, о правилах для зависимых лиц и, конечно, проклятые статьи об «игрушках» и их владельцах. Естественно, нигде не было ни слова о нелегально перемещённых. Мы были первыми. Мы были лакуной, ошибкой в системе.

Но именно это отсутствие и казалось мне единственной надеждой. Если нет правил для незаконно перемещённых , то, значит, нет и законного основания поступать с нами как-то особенно! Значит, к нам должны применяться общие нормы? Или никаких?

И тут я наткнулась на это… Раздел о судопроизводстве. Статья такая-то... Моё сердце замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью . «В случае подачи искового заявления в Верховный Суд Таласии истец получает временный статус защищённого лица до вынесения окончательного решения по делу. Это делается с целью предотвращения любого давления, запугивания или физического воздействия со стороны ответчика или иных заинтересованных лиц, способного повлиять на ход разбирательства или решение суда . ».

Я подняла глаза на Броню и Доротею:

— Если мы подадим в суд иск с требованием определить наш статус. Доказать, что мы не подпадаем ни под какие существующие категории и что нас нужно приравнять к жителям Таласии, раз уж закон молчит. Пока дело будет рассматриваться, мы будем под защитой!

— А ведь это действительно шанс! — согласилась Броня. — Но кто будет представлять наши интересы в суде?

— Я, — в моём голосе зазвучал металл. — На то я и юрист.

Да, это был риск. Огромный риск. Мы открыто бросали вызов системе. Но другого пути у нас просто не было.

Глава 29

На следующее утро мы проснулись, как всегда до рассвета, когда город ещё спал под покровом утренней прохлады. Вскоре кухня наполнилась целым букетом ароматов: первым из которых был, конечно же, аромат свежесваренного кофе, а потом к нему присоединились острый, чуть сладковатый запах маринада и нежный маслянистый дух жарящегося куриного кацу.

Несмотря на внутреннее напряжение, после вчерашнего разговора с Демором и ночного чтения законов, я чувствовала себя довольно бодро. Настроение было боевым. Но кроме этих проблем, у нас имелась ещё и работа. Она тоже требовала внимания, особенно после первого удачного дня. Мы с Броней решили немного увеличить объемы еды, хотя вчерашний ажиотаж был вызван появлением Малыша, а не нашими кулинарными талантами. Уверенности в том, что люди Велуара готовы к новым вкусам, у меня по-прежнему не было.

Когда товар был разложен по корзинам, к нам заглянула госпожа Доротея. Она уже была одета, а на голове старушки, как всегда, красовалась любимая шляпа с пером.

— Готовы? Мы с сэром Реджинальдом ждём!

Наполнив тачку, мы отправились на рынок. Хозяйка не спешила нам рассказывать о своих планах. Но она явно была настроена помочь.

Рынок встретил нас привычной суетой, медленно просыпаясь под утренними лучами солнца. Пока мы с Броней освобождали тачку, госпожа Доротея внимательно осматривала соседний лоток. Закончив с осмотром, она развернулась и молча пошла между рядами. Сэр Реджинальд лениво покачивался в своём ложе, глядя на нас прищуренными зелёными глазами.

— Куда это она? — хмыкнула подруга, провожая старушку недоумённым взглядом.

— Кто ж знает… Наша Доротея особа загадочная, — шутливо ответила я. — Обещала помочь.

К моей огромной радости, к лотку начали подходить люди. Большинство из них были торговцами, работающими по соседству. Они интересовались, что мы принесли вкусного сегодня, и уносили ещё тёплые свёртки с курицей с собой. Это значило, что местные жители распробовали необычную кухню и готовы платить за неё деньги.

Примерно через час вернулась госпожа Доротея. Старушка подошла к лотку и забарабанила пальцами по прилавку, привлекая наше внимание.

— Ну что, девочки? Как идут дела?

— Отлично. Товара осталось совсем немного, — ответила я. — Объёмы нужно увеличивать и значительно.

Доротея довольно кивнула, оглядывая соседний лоток.

— Это хорошо, это очень хорошо. У меня для вас новости, — она подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шепота. — Помните, я говорила, что у меня есть одна задумка? Так вот, она удалась. Лоток, который слева от вас, принадлежит старому Касьяну. Мы с ним знакомы сто лет, он ещё моего покойного мужа помнит. Касьян человек сложный, нелюдимый, но честный, — старушка сделала паузу, чтобы мы прочувствовали всю важность момента. — Так вот, я договорилась с ним. Касьян согласен сдать вам в аренду не только свой лоток, но и прилегающую к нему землю. Аж до самого столба!

Доротея торжественно указала на старый деревянный столб, стоящий в нескольких метрах от нас. Мы с Броней радостно переглянулись. Это означало, что мы могли поставить небольшую печь, стол для работы, ящики для хранения!

— Раньше Касьян торговал редкими травами и снадобьями. Он отошёл от дел из-за возраста. Правда, держит ещё небольшую аптеку на углу Тимьянвой улицы. Касьян помнит, как я помогла его сыну, когда тот попал в беду с долгами. Так что он доверяет мне и, можно сказать, делает вам протекцию. Но плату Касьян будет брать исправно, хоть и со скидкой. Он не из тех, кто разбрасывается щедростью без причины!

Мы поблагодарили госпожу Доротею, и она довольная отправилась домой. А вот я