Места посередине тоже ощутили значительный удар, попадав со своих мест вместе со стоящей мебелью. Ну а первые, считай, отделались лёгким испугом.

Я встряхнул головой, приходя в сознание. Осмотрел своё тело — руки, ноги целы, ран не заметно, болит левый локоть, но не сильно. Вылез из-под упавшей парты, и увидел хаос, что происходил в кабинете.

Однокурсники валялись в обломках у боковых стен: кто-то лежал без сознания, кто-то кричал от боли или звал на помощь.

— Кайл! — меня заметил близлежащий Симус, — помоги, я, кажется, ногу сломал.

Я помог подняться товарищу, положил его руку себе на затылок и помог добраться до выхода — взрыв в кабинете образовал целый столб пыли и мелкой крошки, которой было сложно дышать.

Вернувшись в кабинет, я увидел однокурсников — невредимых, находящихся в шоковом состоянии, и раненых, которым требовалась срочная помощь. Кроме них, в эпицентре того взрыва находился тот самый профессор Бинс, которого вновь окружало голубое свечение. Ему был безразличен весь происходящий вокруг хаос, и он с той же унылой интонацией продолжал вести свой урок:

— Ке-ельтски-ие дру-уиды-ы счита-аются пра-а-ро-одителя-ями…

— Так, слушаем меня! — крикнул я, после чего закашлялся от резкого першения в горле, — если вы ранены, но способны самостоятельно передвигаться, следуйте на выход и ждите там. Если вы невредимы, то помогите выбраться из под обломков и покинуть кабинет тем, кто находится в отключке или серьезно ранен. Как только мы окажемся в коридоре, то все вместе двинемся в больничное крыло. Живее! Нашим товарищам нужна помощь! — я собственным примером поднял кусок деревянной парты, за которой обнаружилась бессознательное тело Дафны Гринграсс, после чего взял её на руки и понёс к двери.

Не сразу, но почти все невредимые однокурсники в итоге пришли в себя, после чего начали помогать пострадавшим. Сильнее всего досталось дальним партам, а в особенности нашей Лаванде Браун и когтевранке Сью Ли. Девочки сидели ближе всех к месту призрачной детонации учителя, отчего переломали себе несколько костей, и, скорее всего, имели внутренние повреждения. Нужно было срочно доставить их к мадам Помфри.

Я вышел из класса последним — убедился, что больше никого под обломками не осталось. Перед тем, как повести однокурсников в сторону больничного крыла, я в последний раз обернулся.

В классе происходили изменения: порушенная мебель, будто бы под воздействием заклинания «Репаро», самостоятельно чинилась и становилась на собственные места, трещины на полу зарастали, выбитая крошка из стен запрыгивала обратно в крохотные углубления. Профессор Бинс даже при отсутствии учеников ходил между восстанавливающемися рядами и что-то там бубнил про друидские конфликты.

— Безопасный урок, ага, — буркнул я злобно себе под нос и закрыл за собой дверь.

* * *

Травология

— Проходите, ребятки, присаживайтесь, — встречала нас дородная женщина в большущей шляпе болотного цвета.

Это был первый раз, когда мы проходили внутренний двор Хогвартса. На улице была светлая тёплая погода, которая резко контрастировала с нашим состоянием. Перепачканные и покалеченные, мы впервые покинули стены замка и подышали свежим воздухом по дороге на новый урок.

Кабинет Травологии прилегал к теплицам замка, а само помещение изобиловало растениями. Они были повсюду: лианы оплетали пол, стены и потолок, на каждом клочке свободного пространства стоял очередной горшок с определённой флорой, и даже шкафы со столами оплетала еле заметная крохотная лоза.

— Какие вы грязнули… Ну, ничего, я вас сейчас почищу, — профессор Спраут стала поочередно взмахивать палочкой перед каждым входящим учеником, применяя заклинание «Эванеско».

Наша школьная форма становилась идеально чистой, а руки и лицо окончательно избавлялись от оставшейся грязи. Вот бы ещё мелкие ссадины, порезы и ушибы вылечили — было бы совсем замечательно.

Когда мы привели израненных однокурсников в больничное крыло, мадам Помфри засуетилась, и своими методами быстро поделила учеников на два лагеря: тех, кому нужна её квалифицированная помощь, и тех, кто достаточно здоров, чтобы к ней не обращаться. Вторым, как можно догадаться, предстояло идти досиживать историю магии, после чего поспешить на новое занятие.

— Так, и почему вас здесь так мало? — Помона Спраут нахмурила брови, — неужели в вашем коллективе завелись прогульщики?

— Профессор Спраут, — поспешила объясниться Гермиона, обгоняя в этом остальных, — дело в том, что на уроке истории магии произошёл взрыв, и некоторые ученики сейчас в тяжелом состоянии находятся в больничном крыле…

Я уже давно не ожидал от преподавателей хоть какого-то сострадания, но вот Помона Спраут своим невинным личиком доброй старушки и показной заботой о нашем внешнем виде зажгла огонёк подобной надежды у других учеников. Впрочем, он довольно быстро потух:

— Ах, довести бедного профессора Бинса на первом же занятии, ай-яй-яй, — она помахала ученикам своим толстым некрасивым пальцем, — Значит, строите из себя хулиганский курс? Учтите, на моих уроках подобного не выйдет!

— Нет, Вы что, — залепетала пришибленная Гермиона, — мы вовсе не…

— Хватит разговоров, — прервала её поток оправданий Спраут, — садитесь, скоро начнётся урок.

Мы расселись по привычному порядку между факультетами, а множество парт оказались пустующими. Двенадцать человек остались с различными травмами в больничном крыле, и только трое из них присоединились к нам во время перемены.

Профессор же, пока мы занимали свои места, наколдовала сияющий материальный патронус в форме лягушки, что-то ему нашептала, после чего тот упрыгал, растворившись в стене кабинета.

Кому она, интересно, решила столь срочно отправить послание? И какое в нём было содержание? Ответов на это, я, конечно, не получу.

— Здравствуйте, первокурсники! — профессор улыбалась нам так, словно и не называла нас хулиганами каких-то пять минут назад, — меня зовут профессор Помона Спраут, и я буду преподавать вам Травологию — науку о волшебных растениях. Вам предстоит научиться выращивать самые разные их виды, находить к ним свой подход… Быть может, вы даже сможете здесь завести своего зелёного друга и товарища, кто знает… При обращении с растениями у меня всегда есть важный совет для начинающих волшебников, который вам хорошо бы знать наизусть. Звучит он так: растения чувствуют ваши эмоции. Проявите свою искреннюю ласку и заботу, и тогда растение к вам потянется. Повторите основной тезис, мисс Грейнджер.

— Растения чувствуют наши эмоции. Прояви…

— Хватит, этого достаточно. Хорошо. Мистер Малфой, повторите.

— Растения чувствуют наши эмоции, — сказал монотонно Драко, встав со своего места.

— Отлично. Ну и напоследок, мистер Поттер.

— Растения, эм, чувствуют наши эмоции, — Гарри немного запнулся, но профессор не обратила на это внимания.

— Всё верно. Запомните эти слова, дорогие мои. Итак, наш первый урок будет посвящен