Синегорский тоже неплохо справляется, но к тому моменту Майя почти полностью вымотана. Даже сейчас заметно, что она держится на ногах из последних сил.

— Предлагаю дойти до вчерашнего места, — предлагаю прежде всего Майе. — Ты же говорила, что студентам уже можно свободно приходить?

Олеся кидает на меня вопросительный взгляд, но сил настолько мало, что она только в очередной раз вздыхает.

— Что за место? — спрашивает девчонка, полностью смирившись.

— Здесь недалеко, надо пройти через посёлок, — поджав губы, отвечает Майя.

Она не очень довольна моим предложением. Неожиданная реакция. Не думал, что это такая уж тайна.

— Слушай, а ведь отличная идея, — подхватывает Синегорский. Значит, я прав — никакой тайны нет. — Нам в идеале на этапе разработки нужно получить как можно больше отзывов от разных людей. В том числе от студентов, для которых придуман весь этот проект. Супер.

Парень немного оживляется. Ему на занятии пришлось сложнее всех. Пилюлькин, очевидно, разрабатывает программу под каждого конкретного целителя. И примерно догадывается, на что способен каждый из нас. Именно поэтому нагрузка Олеси была самой щадящей, по сравнению с той же Майей. А вот на Синегорском целитель, можно сказать, оторвался по полной.

После второй смены оппонентов, целитель заставил маркиза повторить все глифы не только на своей напарнице, но так же на мне и на Олесе. Ко мне набор требований был не особо велик — и, кажется, по сравнению с ребятами я устал меньше всех. А вот из будущих целителей Пилюлькин вытащил все нервы и всевозможные знания. Он не только проверял их память, но постоянно подкидывал дополнительные задания.

— Мы же через посёлок? — уточняет Олеся. — Можем взять по стаканчику кофе. Мы с Лариком знаем, где вкусно готовят.

— Я тоже знаю, — неоднозначно заявляет Майя.

Никто не обращает внимания на её легкую раздражительность. Все слишком устали. Первую половину пути до лавки с кофе идем молча. Каждый сосредоточен на собственных мыслях. Майя с маркизом еле передвигают ноги. Олеся тоже выглядит слабой и в какой-то момент берет меня под руку. Наверное, чтобы не упасть.

Тоже погружаюсь в анализ сегодняшнего занятия. Могу сказать, что свой сложный диагностический глиф теперь понимаю более тонко. К тому же получится варьировать его написание и использование в зависимости от наблюдаемых признаков. Будто я начинаю чувствовать определенную систему. Или даже сам глиф как часть себя. Подобное ощущение приходило буквально на секундуы. Всего два часа в кабинете Пилюлькина, дают очень неоднозначный, но ясно видимый и ощутимый результат. Подобные занятия в малых группах — очень нужная штука.

Более того, всего за пару часов чувствую себя на одном уровне с начинающими целителями. Передо мной пример Синегорского и Майи. Если так посмотреть, то я практически от них не отстаю. Да, всего с одним диагностическим глифом, но очень сложным. Вполне себе вижу, как структурированная магия может менять человека под давлением моей воли. Это очень сильно добавляет уверенности в его использовании.

Следить за будущими целителями — тоже важно. Одно дело, когда ты развиваешься в одиночку, и не знаешь, насколько хорош твой результат. Совсем другое дело — работать в команде с такими же начинающими магами. Вот только стихии у нас разные, и это добавляет некоторый стимул.

Ребятам, несмотря на то что сейчас они имеют значительно больше возможностей для работы и большую палитру приёмов, в потенциале, похоже, не сильно-то уступаю. Разве что в конкретных узкоспециализированных моментах. Меня это сильно удивляет, учитывая, что изначально сродства с целительской магией у меня нет.

— И чего он ко мне привязался? — спрашивает маркиз, когда мы заходим в поселок. — Всю душу из меня вытряс, по всем глифам прошелся.

— Ты бы лучше радовался, — вступается за целителя Олеся. — Если Пилюлькин даёт тебе больше всех заданий, значит, верит в способности. Вон, с меня спрашивает только базовое. Знает, что дополнительную нагрузку не потяну, я и сама чувствую.

— Ой, база мне даётся легко, — гордо заявляет Майя. — Сложнее принимать решения, когда ограничено время. Тут очень легко ошибиться.

— Учитывай, что твоя основная стихия — вода, а не целительство, как у ребят, — говорю Олесе, чтобы расставить всё на свои места. Почему-то Синегорский и Майя воспринимают нас как ровню. — А со мной Пилюлькин много занимался, помимо лекций и групповых занятий. Поэтому ты большая молодец, даже не придумывай лишнего. Сегодня отработала на все сто. Думаю, при работе в паре тебе не будет равных.

Этих слов хватает, чтобы урезонить ребят. Не очень хочется слышать, как за счет Олеси самоутверждаются. Понимаю, что это происходит не намеренно, но ведь девчонка и правда составляет им неплохую конкуренцию, хоть и слегка не дотягивает.

— Я сама схожу за кофе, — резко кидает Майя, как только мы подходим к лавке. — Кому какой? Ларион, тебе как в прошлый раз?

А, нет. Кажется, мои реплики порядком цепанули девчонку.

— Мне обычный черный кофе без молока, — отвечаю.

Ребята тоже озвучивают свои заказы и целительница уходит за напитками. Олеся больше не держит меня под руку и не сводит с меня внимательный взгляд. Синегорский отходит к ближайшей лавочке и садится чуть подальше от нас.

— Мы вчера приходили сюда с Майей, — говорю как есть. — Она попросила меня рассказать про выходы. Ей тоже интересна охота.

— Я надеюсь, она не рассчитывает присоединиться к нашей группе? — с недовольством интересуется Олеся. Девчонка зрит в корень.

— Без согласования с вами и разрешения преподавателей это вряд ли возможно, — отвечаю. — Её можно понять. Каждый ищет возможность развиваться.

Олеся немного успокаивается, услышав моё мнение. И вполне спокойная реакция девушки на последнюю реплику, удивляет Майю. Похоже, за время нахождения в кофейне, целительница тоже понимает, что сморозила лишнее. Мы молча разбираем напитки и делаем по глотку. Напряжение сразу спадает. Все по-своему справляются с накопившейся усталостью.

— Очень вкусно, — вежливо благодарит Олеся, тем самым полностью гасит назревающий конфликт.

Дальнейшая беседа идет больше на отвлеченные от учебы темы. Когда