Глава 12. След безликого

Вернулся я домой после обеда. В сопровождении десятских я слез с повозки и направился к воротам. Как я во двор попаду, интересно? Стучать принято, или я должен сам ворота открыть. Проблема решилась сама с собой.

— Боярин вернулся! — выбежал к воротам конюх Тимофей.

— Свят, свят, что творится, лихо-то какое, — по двору спешно шел Федор, приговаривая и качая головой.

Вслед за Федором выбежала Агафья, на ходу вытирая руки о фартук.

Степенно по двору к воротам шли братья Петра, Степен и Никита.

Все в сборе, в общем. Понятно, радио и телевидения не было, Интернета и подавно. Я стал источником новостей, все вышли послушать.

Последним вышел Петр. Хорошо, что сына с ним не было, вот уж при ком я бы точно не стал рассказывать про мерзкие убийства.

— Что ж это творится, время лихое пришло, — покачал головой Степан.

Никогда не выступал в роли главного репортера. Внутренне прокручивал в голове фразы, которые можно сказать, чтобы не дай Бог, не скатиться до настоящих подробностей убийства. Зря старался.

— Что ж за бесовское отродье глаза девкам молодым вырезает, да живот распарывает? — запричитал Федор и я невольно вздрогнул.

«Откуда жители все знают? — пронеслось в голове. — По логике это я должен рассказать новости о страшном убийстве».

— Ты не беги впереди телеги, Федор, — осадил младшего брата Никита, поглаживая бороду. — Дай лекарю в себя прийти, в дом зайти да квасу испить. Сядет за стол, отдохнет и степенно все расскажет.

Понятно, рассказывать все же придется. По реакции выбежавших во двор и по словам Никиты я понял, что сослаться на тайну следствия не получится. Все с нетерпением ждали, что я расскажу и отказ не принимался.

— Рассказывать то особо нечего, — попытался вставить я.

— Агафья, беги на кухню, вели квасу хлебного подать, — сказал Петр.

Девушка быстро побежала, я со всеми присутствующими зашел в горницу, братья быстро расселись на свои места за столом. Во главе сидел самый старший брат, Степан. Я сел слева, напротив Петра. По реакции присутствующих я понял, что не стоит рассказывать, пока не принесут квас.

Вместе с квасом, конечно, принесли мясные пироги, хлеб, мед. Как я понял, вино и пиво братья могли выпить только вечером, за ужином.

Я и правда с огромным удовольствием отпил холодного кваса. Ничего вкуснее в жизни не пробовал. Да, не сравнить, конечно, с напитком из пластиковой бутылки. Чувство голода возникло сразу же, как поставили еду. Я вспомнил, что с утра не ел и жадно набросился на вкуснейшие пироги.

«Скоро желудок привыкнет к такому количеству еды, — пронеслось в голове. — Значит, стану тучным, как и все остальные».

Съев два огромных куска пирога и выпив две небольшие глиняные чашки холодного кваса, я немного расслабился. Никто не спрашивал про поездку, пока я ел. Хотя все явно ждали, когда я заговорю.

— В селе Чукавино рано утром нашли труп молодой девушки, — начал я медленно, тщательно подбирая слова. — На каком-то пустыре.

— Знамо где, прямо за аптекой бывшей поле непаханное, — сказал Федор, и я снова удивился тому, как в это время распространялись новости.

— Да, для старицких князей раньше своя аптека была, давно, лет пять как прошло, — закивал Петр. — Аптекарь съехал с села, и с тех пор здание заброшенным и стоит. Никто не заходит туда, старое здание.

Что-то дернулось во мне при упоминании заброшенной аптеки, но я не обратил внимания. Зря. Должен был догадаться, что в пустом здании, которое раньше было аптекой, легче всего основать алхимическую лабораторию. Тогда я не знал, что в старых зданиях были подвалы, где хранили лекарства.

— Правду сказывают, что убивец басурманский глаза девкам вырезает да животы распарывает? — спросил Степан. — Али просто языком мелят?

Ох как бы я хотел выбрать второй вопрос. Возникло сильное желание соврать и убедить всех, что слухи сильно преувеличены.

— Правда, — коротко ответил я.

Во-первых, я не умел врать. Во-вторых, все равно они бы узнали. Метод распространения новостей в этой эпохе пока был мне непонятен.

Братья, не договариваясь, размашисто перекрестились, одновременно посмотрев в угол горницы, где были развешены иконы.

По слаженным движениям местных жителей и по какому-то особому выражению в глазах, я понял, что вера имела огромное значение.

— Да чего ради то? — воскликнул Никита. — Чего убивец хочет?

— Не знаю, Никита, — искренне ответил я.

— Дак может, зелья свои какие колдовские готовит? — рассудительно сказал Петр. — Кто ж поймет, что в душе черной некрещенной творится?

«Нужно научиться креститься, — непроизвольно пронеслось в голове. — Иначе так и будут сторониться, как от ирода некрещенного».

— Возможно, Петр и прав, — подбирая каждое слово коротко сказал я. — Хотя понять, что в голове у убийцы сложно. Может просто умом повредился.

— Говорю вам, бес в него вселился, — вступил Никита. — Со здоровой головой подобных зверств человек творить не будет!

— Значит пришлый колдун какой объявился, — горячо сказал Федор. — Надо споймать его, пока других убийств не свершил!

— Расскажите мне про аптеку, — решил я сменить тему, понимая, что больше всех попадаю под определение «пришлого колдуна». — Почему заброшенная стоит? Что там раньше было?

— Аптекарь свой там раньше был, снадобья всем готовил, до расправы над князьями, — осекся Степан. — Говорят, сильно в лекарствах разбирался, многие болезни лечил. Сгинул куда-то, опосля того аптеку и не открывали.

«Старицкие князья, — пронеслось в голове. — Владимир Старицкий, младший брат Ивана Грозного, как потомок Рюриковичей, имел право на престол. Казнь Владимира, жены и детей произошла в 1569 году. В 1569–1570 годах были казнены или умерли в тюрьме все бояре и слуги, которые поддерживали князей Старицких. Значит прошло почти шесть лет».

Память, и правда была феноменальной. Смешная шутка Вселенной. Село Чуковино, как я уже понял, находилось примерно в пяти километрах от Старицы. Конечно, расправа коснулась живущих там князей.

— Значит сейчас аптекой никто не пользуется? — спросил я с интересом.

— Истинно так, — сказал Никита. — Да и поле рядом не пригодным стало, потому и поросло все, поди, травой.

«Трава и правда была высокой, — я невольно вздрогнул, вспоминая привязанный к кольям труп молодой девушки посреди поля. — Вот на заброшенное здание я не обратил внимания. Понятно, почему».

— Ну пора и честь знать, — встал Степан. — Лекарь с утра в разъездах, отдых требуется. Ужинать позже будем, поди наелись все.

Все закивали и стали подниматься из-за стола. Не понимаю, как можно после такого количества еды еще и ужинать в ближайшем будущем. Интересно, если на мне не сойдется