— Это — мухоловка, — пояснил проводник, — Дрянь, которая иногда растёт на деревьях. Видите вон ту ёлку? — он указал на старое, дерево, стоявшее по правую сторону дороги, — Посмотрите на её ствол.

Мы присмотрелись. А в следующий миг Сюзанна тихо ахнула от неожиданности. Ствол дерева был буквально облеплен этой серебристой дрянью со всех сторон. Но поразило колдунью отнюдь не это. К ёлке были приклеены иссушенные тела. Одно лежало у её корней, утопая в серебристой паутине. Другое обхватило скрюченными руками ствол, как будто пытаясь его обнять. Третье повисло между могучих веток, с ног до головы замотанное в липкую, шевелящуюся дрянь.

— Стоит вам голой рукой или лицом коснуться этих нитей, и всё — пиши пропало, — продолжил проводник, окидывая окрестности пристальным взглядом, — Превратитесь в одного из этих высохших.

— А если не голой? — поинтересовалась Айлин.

— Может попытаться забраться под одежду и присосаться там, но риск гораздо меньше, — пожал плечами проводник, — Оно реагирует на живую кровь. Металл, ткань и прочая дрянь ему безразличны.

Я прислонил копьё к плечу, отстегнул от пояса латные рукавицы и неторопливо принялся их надевать, со значением поглядывая на спутников. Те несколько мгновений потупили, а затем тоже потянулись к своей экипировке. Так-то лучше. Конечно, риск влететь в похожую дрянь лицом всё ещё остаётся, но хотя-бы за руки она нас уже не схватит.

Глядя на наши приготовления проводник мрачно усмехнулся и добавил:

— Говорят эта херовина только хозяина башни не трогает. Он иногда ходит, собирает из них тела для каких-то своих чёрных дел. Так, где там была наша тропка…

Он на мгновение замер, затем вновь размотал свой щуп и свернул с дороги, периодически проверяя дорогу перед собой. Мы двинулись следом.

Тропка, протоптанная охотниками и проводниками ходившими тут до нас вела прямиком в чащу, по левую сторону от дороги. Судя по примятой траве, шли мы тут не первые. Ловушка наверняка выросла давно, и попасть в неё могли разве что совсем зелёные новички вроде нас. Да и то, если поскупились на опытного проводника.

— Слышите? — шёпотом сказала Сюзанна.

— Что? — переспросила Айлин.

— В том то и дело, что ничего, — ответила ей колдунья, — Вообще ничего. Ни птиц, ни мошкары, ни зверья. Только мёртвая тишина.

— Потому что тут нет ничего живого. На ваше счастье, — отозвался проводник, — Всё, что в урочище есть живого — захочет нас убить. Поэтому, чем дольше мы будем избегать встреч с ним, тем лучше.

Сюзанна зябко поёжилась, как сделала бы любая другая женщина на её месте. Айлин же поудобнее перехватила копьё и машинально потянулась проверить, насколько легко отстёгивается арбалет от перевязи. Всё-таки роль командира, пускай и совсем небольшого взвода, ощутимо изменила характер девушки. В лучшую ли сторону — сказать сложно, но прожить она точно сможет подольше, благодаря новоприобретённым чертам.

— А если людей встретим? — поинтересовался я, — С ними, как быть?

— Этих тоже лучше не встречать, — бросил проводник, — Ещё хуже тварей будут. Те хоть охотятся открыто. А эти, если решат, что с нас поиметь что-то можно, до последнего будут прикидываться дружелюбными, пока не улучат момент нанести удар в спину.

— Странно, что в Гронесбурге за такое не вешают, — заметила девушка, — Как ни крути, а это разбой чистой воды.

— Вы никогда не слышали присказку «Урочище забрало»? — поинтересовался проводник, — Должно быть слышали. Так говорят про тех, кто не смог вернуться обратно, на большую землю. А по какой причине они не вернулись — поди разберись. Ежели человеку правильно кровь пустить, так от его тела на следующий день даже костей не останется. Здешняя живность растащит всё до кусочка. И поди потом выясни, сам он издох, влетел в ловушку или же те же твари его и сожрали. А то, что его товарищ за день до этого принёс целую кучу диковин — так тож фарт чистой воды. Урочище дало, урочище взяло. Тут нет никаких законов. И лучше бы вам тоже уяснить это до того, как мы встретим других людей. Выживает только тот, кто ведёт себя тихо в тихом мире.

— Принято, — кивнул я, стараясь не отставать от проводника.

Некоторое время шли молча. Подлесок быстро редел. Сквозь кроны деревьев всё чаще прорывались лучи тусклогосвета. Тяжелые свинцовые тучи давно закрыли небо и сквозь них пробивалась лишь серая хмарь. Поднялся ветер. Его ледяные пальцы то и дело швыряли нам в лицо горсти промозглой мороси.

— Надо же, даже погода своя, — тихо проговорил Альберт, — Сложно поверить, что всё это было сотворено лишь одним человеком.

— Скорее безумцем, у которого был доступ к бесконечной энергии, — поправил его я, — И то, сильно сомневаюсь, что творил он сам. Мы уже имели дело с двумя сорвавшимися магами. От личности там мало что остаётся. Всё поглощает одержимость.

— Уж поверьте, одержимых магов я видел побольше вашего и прекрасно знаю, что именно они из себя представляют, — раздражённо бросил Альберт, — Просто в силу своего возраста.

— Видеть то, может и видел, — в голосе Айлин прозвучали философские нотки, — Но многих ли из них ты убил?

Ответом ей была лишь тяжелая, давящая тишина. Похоже девушка попала в болевую точку. Несмотря на то, что нам в этом мире был в лучшем случае год от роду, на нашем счету было на два обезумевших мага больше. Альберт или не сражался с ними вовсе, или не преуспел в этом деле. Вообще глядя на его «успехи» в борьбе с орденом, возникало серьёзное сомнение в его боевых навыках. Талантливый алхимик — вполне может быть. Хороший боец… очень не факт.

— И тем не менее, размах поражает, — нарушила молчание Сюзанна, — Эту бы энергию да в созидательное русло… Можно было бы поменять мир.

Я легонько хлопнул проводника по плечу, жестом попросив того остановиться. Затем повернулся к колдунье и пристально посмотрел ей в глаза.

— А с чего ты взяла, что её можно направить в созидательное русло? Или кто тебе сказал, что это урочище — не созидательное русло, — я на мгновение замолчал, оценивая реакцию Сюзанны. Колдунья не отводила взгляда и не показывала никаких эмоций. Честно говоря, трёхсотлетнего старика в молодом теле она напоминала куда больше, чем её любовничек.

— Ваш обезумевший дружок ведь тоже создал нечто новое. И это нечто новое угробило пять тысяч человек только в момент своего появления. Хрен знает сколько — лишило крыши над головой. И ещё хрен знает сколько сгинули тут после. Ну и как, нравится то, что можно создать с помощью этой энергии?

— Можно ведь создать и другое, — чародейка