Я безжалостно браковал всех сынков богатых купцов и заносчивых дворянчиков, которые считали, что титул им положен по факту существования, помня о таких, как Фендал и Виктор Ланской. Привилегии часто рождают чудовищ или, как в случае с лордом Экариотом, скользких интриганов и просто ленивых кусков дерьма.

Как говорил Илин, «трудности закаляют сталь, а роскошь плодит ржавчину».

Мой фильтр был прост: если в заявке сквозила надменность — отказ. Если видел плохой почерк, но искреннее желание служить и реальные боевые заслуги — папка «одобрено». У парня из деревни, который не умеет красиво писать, но выжил в трёх рейдах, больше шансов стать нормальным защитником, чем у напудренного хлыща.

Мы закончили только к полудню. Стопка одобренных заявок оказалась внушительной, около двух сотен. Война проредила численность рыцарей, и теперь Бастион, видимо, пыталсякомпенсировать потери количеством.

— Фух! — выдохнул я, откидываясь на спинку стула. Спина затекла.

— Не расслабляйся, — «обрадовал» Джинд, вставая. — Сейчас перерыв на обед, а потом начинаем собеседования. И да, твоего Лиана мы поставили в начало очереди.

Я лишь устало кивнул. День обещал стать долгим и тяжёлым.

Двери распахнулись, в круглый зал вошёл Лиан.

Я невольно выпрямился. Парень выглядел… внушительно: начищенные до блеска латы ловили каждый луч света, проникающий через высокие окна, на зеленой тунике гордо красовались два скрещенных золотых топора, герб его дома. Среди присутствующих выше него по уровню были только я, его дед Колкар и Джинд Алор.

И всё же, глядя на парня, я видел не могучего воина, а ребёнка, играющего в солдатики. Да, из-за постоянных тренировок плечи Лиана стали шире, движения увереннее, но юношеская угловатость и наивный блеск в глазах выдавали его с головой. Для местных он, возможно, уже мужчина, но для меня, человека с Земли, десятиклассник, нацепивший отцовский пиджак.

Хорвальд Валаринс, председательствующий на суде, начал процедуру. Старый маг был серьёзен, словно речь шла о судьбе королевства, а не об одном кандидате.

— Лиан из рода Ралия, — его голос, усиленный магией воздуха, раскатился по залу. — Представьте свои документы.

Парень протянул свиток. Хорвальд развернул его, пробежался глазами и кивнул.

— Проверка характеристик.

Я активировал интерфейс, сверяясь с данными, которые вывел системный артефакт зала. Сила и Выносливость значительно выше среднего. Наследие его семьи давало о себе знать: эти ребята рождались крепкими, как дубы. Ловкость и Интеллект тоже на уровне. Технически, по цифрам, он подходил идеально, куда подготовленнее многих ветеранов, которых я видел в гарнизоне.

Лорды задали пару дежурных вопросов о тактике и кодексе, и Лиан отчеканил ответы как по учебнику. Слишком правильно, слишком идеально, без той житейской грязи, которая приходит с реальным опытом.

— Что ж, — Хорвальд отложил бумаги. — Приступим к голосованию. Лорд Колкар?

В зале повисла тишина. Лиан посмотрел на своего родственника с надеждой, но старый виконт даже не дрогнул.

— Нет! — прорычал Колкар. — Я приветствую твою смелость, мальчик, но ты пытаешься бежать, ещё не научившись твердо стоять на ногах. Приходи через пару лет, тогда разговор будет другим.

Лиан побледнел, но удержал лицо.

— Я тоже голосую против, — поддержал его Хорвальд, тяжело качая седой головой. — Рыцарство — это не только сила меча, но и сила духа, способность нести ответственность за чужие жизни. Не вижу необходимой зрелости. Пока нет.

— Против, — сухо бросил лорд Экариот, даже не глядя на кандидата. Он крутил в пальцах перо, всем видом показывая, как ему скучно. — Оставим сантименты. Лиан ещё ребенок, и допустить его к Испытаниям — превратить их в фарс.

Моё сердце сжалось. Три «нет» подряд! Я перевёл взгляд на Джинда. Командующий Истребителей задумчиво жевал губу, разглядывая парня.

— Да, — неожиданно выдал он.

Лиан встрепенулся.

— Рыцарство — это заслуга, — пояснил Джинд, обводя взглядом коллег. — И у парня она есть, цифры не врут. А что касается возраста… В правилах об этом нет ни слова. Если мы начнём судить по паспорту, а не по навыкам, то половину гарнизона придется разогнать.

— Поддерживаю, — кивнул лорд Херрен. — Он из хорошей семьи, его родня — опора Бастиона. Нам нужны такие люди.

Следующие два судьи проголосовали «против» то ли чтобы подлизаться к Колкару, то ли действительно так думали.

Счёт оказался разгромным, и мой голос уже ничего не решал. Лиан это понимал, он стоял, опустив плечи, и смотрел на меня. В его взгляде не было мольбы, только немой вопрос: «А ты? Ты же знаешь, на что я способен! Ты же сам учил меня!»

Меня накрыло самое паршивое чувство на свете. Я знал, что он может сражаться, знал, что он выживет в бою с волком или гоблином, но также знал, что такое настоящая война, где отрывает конечности, где друзья умирают на руках, захлебываясь кровью. Я не хотел этого для него. Не сейчас.

— Лорд Артём? — напомнил Хорвальд.

Вздохнул, чувствуя тяжесть взглядов всех присутствующих.

— Я видел Лиана в бою, — начал медленно. — По навыкам он превосходит многих, кто сегодня пройдёт через эти двери, и считаю, что из него выйдет отличный рыцарь, возможно, один из лучших.

Лиан поднял голову, в его глазах затеплилась искра.

— Но полностью согласен с лордом Колкаром, — я жёстко рубанул воздух ладонью, гася эту искру. — Рыцарство — это долг умирать за Бастион, тяжкий груз, который ломает хребты взрослым мужикам. Вешать его на плечи шестнадцатилетнего парня… это преступление. Мне не позволяет совесть отправить Лиана бойню, пока он даже официально не стал мужчиной.

Я посмотрел своему оруженосцу прямо в глаза, стараясь передать мысленно: «Прости, пацан, это для твоего же блага».

— Через несколько лет ты станешь великим воином, Лиан, я в этом нисколько не сомневаюсь, но сейчас… голосую против.

Искра в глазах Лиана погасла, сменившись пустотой. Это было так больно видеть, словно я только что ударил щенка.

— Решение принято, — мягко подытожил Хорвальд. — Петиция отклонена. Лиан Ралия, не воспринимай это как поражение. Мы растем через отказы. Используй время, чтобы стать ещё сильнее.

Парень судорожно вздохнул, выпрямился и низко поклонился. Его движения выглядели механическими.

— Благодарю за уделённое мне время, милорды, — голос дрогнул, дав петуха, но он тут же взял себя в руки, развернулся и вышел. Быстро, почти бегом.

Двери за ним закрылись с тяжёлым стуком.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Тяжело? — ладонь Колкара легла мне на плечо.

— Чувствую себя предателем, — честно признался я. — Он ведь надеялся.

— Ничего, простит, —