А Хедвиг не менее ласково "пожевала" клювом мой палец — это выражение приязни появилось у неё совсем недавно, и я просто таяла, когда она так делала, мгновенно прощая пернатой привереде все её капризы.

У Хоридая я теперь появлялась не каждый день, но неравнодушный к моей красавице сокольник всё равно откладывал особенно "сочных" перепёлок на случай, если я принесу её. Сейчас он тоже, едва нас увидел, заторопился за "подношением" и, повертев перед Хедвиг тушку перепёлки, погладил "девочку" по спинке. Та чуть раскрыла крылья и щёлкнула клювом, давая понять, что в этот раз не расположена к нежностям. Но Хоридай не сразу убрал руку и был немедленно наказан — Хедвиг цапнула его за мизинец. Отдёрнувшись, сокольник укоризненно покачал головой:

— Я так для тебя стараюсь, Хедвиг, а ты... Будь ты женщиной, заставляла бы рыдать всех мужчин!

— Значит, хорошо, что она — не женщина, — рассмеялась я.

— Но всё же очень красивая, — восхищённо протянул Хоридай. — И редкая! Каган ещё не потребовал её в качестве дара?

— Нет, и не вздумай подать ему идею! — возмутилась я. — С моей Хедвиг не расстанусь!

— А она, уверен, не захочет расстаться с тобой, — улыбнулся Хоридай. — Ты явно завладел её птичьим сердцем, и я считаю это даже большей победой, чем удостоиться дружбы принца.

— Причём здесь принц?

Хоридай повёл глазами вправо-влево, будто опасался, что нас подслушают, и доверительно наклонился ко мне.

— Он очень к тебе благоволит, Марко. Это вызывает зависть. А зависть рождает слухи.

— Какие слухи? — не поняла я.

— Просто будь осторожен, — уклончиво ответил Хоридай и, обожающе посмотрев напоследок на Хедвиг, потрусил прочь.

Я рассеянно пригладила белоснежные пёрышки моей питомицы. Не сказать, чтобы сильно обеспокоилась из-за предостережения... но всё же лучше узнать, что думает об этом Фа Хи.

Учителя я застала за тренировкой с щекастым, похожим на пупса, карапузом лет шести. Сосредоточенно сдвинув брови, он деловито размахивал деревянной сабелькой, ударяя ею по сабле Фа Хи, но, увидев меня, прервал тренировку и поклонился. Слегка оторопев, я ответила тем же.

— На сегодня достаточно, Бюри-Бохо, — обратился к нему Фа Хи. — Можешь отдохнуть.

Пупс поклонился снова, теперь уже учителю, почтительно передал ему сабельку и, проходя мимо меня, бросил восторженный взгляд на Хедвиг.

— Не ожидал увидеть тебя до празднования, — проговорил Фа Хи, едва за карапузом закрылась дверь. — По крайней мере, одну, без принца.

— Тургэн обедает с принцессой Янлин, бедняга. А я хотела потренировать ту технику боя с пятью противниками.

— Это — один из них? — учитель посмотрел на Хедвиг.

— Нет, она — зритель! — рассмеялась я. — Можно пока побудет здесь?

Фа Хи молча кивнул на сооружение, с которого я однажды шарахнулась благодаря коварству Тургэна и, пристроив на него и кречета, и перепёлку, я стала в стойку. Тренировка была напряжённой. Ловкость Фа Хи — просто непревзойдённая. Неудивительно, что хан ханов пожелал заполучить его к себе на службу любой ценой. С искусством моего учителя не мог сравниться ни один чемпион по бех — в прошлом году на день своего рождения каган устроил состязание между лучшими из лучших, и Фа Хи вышел абсолютным победителем, а я стала ещё больше гордиться тем, что он — мой учитель.

Сейчас он нападал со всех сторон одновременно — я едва уворачивалась, делая рондаты, фляки и стойки на руках, пыталась нанести ответный удар ему, но уходил от них с лёгкостью и под конец всё же сбил меня с ног. Я раздражённо выдохнула, но тут же вспрыгнула на "мостик".

— Неплохо, — похвалил Фа Хи. — Но ещё очень далеко от того, что ты можешь на самом деле.

— Знаю... — проворчала я. — Но уже достаточно, чтобы намять бока Тургэну!

— Надеюсь, понимаешь, что не это должно быть твоей целью.

— Понимаю! Но это — неплохой бонус, — расплылась я в улыбке и тут же замялась. — Хотела у тебя кое-что спросить...

Фа Хи приглашающе кивнул.

— Можешь разделить со мной трапезу.

Мой желудок предательски заурчал.

— Еду сейчас принесут, — улыбнулся учитель.

Словно в ответ на его слова, у двери послышались шаги, и она отворилась, пропустив в зал халху в тёмной одежде прислужника. Поклонившись, он вытащил из небольшой корзины несколько мисочек, сосуд с чаем, расставил их и, снова поклонившись, удалился. Я с сомнением посмотрела на Фа Хи.

— Трапеза, наверное, рассчитана только на тебя?

— До начала празднования, где еды будет достаточно, осталось совсем немного времени. Думаю, смогу продержаться, даже если сейчас получу только половину того, что рассчитанно на меня.

Я хрюкнула от смеха и с готовностью расположилась рядом с мисочками. Фа Хи сел напротив.

— Что тебя беспокоит, Юй Лу?

— Ну, не то, что беспокоит, — подав ему чай, я взяла чашечку с рисом. — Хоридай сказал одну вещь...

Я пересказала разговор с сокольником и, отправив в рот порцию риса, вопросительно покосилась на учителя.

— Что, по-твоему, он имел в виду? Никто ведь не догадывается, что я не... парень?

— Упомянутые Хоридаем "слухи" могут быть о чём угодно, — уклончиво ответил Фа Хи.

— Да, но Тургэна собираются женить на китайской принцессе, и я подумала: рано или поздно станет заметно, что я... женщинами не интересуюсь.

— Уверен, принца бы это устроило.

— Почему? — напряглась я.

Фа Хи невозмутимо отпил из своей чашечки.

— Мне показалось, он весьма ревнив в своих привязанностях, и не будет возражать, что внимание его "суудэр" принадлежит только ему.

— Значит, опасаться нечего?

— Большая удача, что гости с внешностью, похожей на твою, при дворе кагана редки.

— Можешь хотя бы на один вопрос ответить прямо? — закатила я глаза.

— Может, ты просто задаёшь не те вопросы? Чего опасаешься на самом деле? Разоблачения или того, что разоблачения не будет?

— Конечно, разоблачения! Очень рада, что меня считают парнем! Подумать только, вместо всего этого, — я обвела рукой зал, — торчала бы сейчас в Зале Благовоний[1] вместе с другими несчастными!

— Для того, чтобы стать одной из этих "несчастных", нужно иметь хотя бы отдалённое представление о хороших манерах и утончённости, — "успокоил" меня Фа Хи.

— Этими "представлениями" пусть впечатляет принцесса Янлин. Я хочу стать воином! У меня ведь получится?

— Я не могу предсказывать будущее. Прояви терпение — и узнаешь.

Вздохнув, я поковыряла палочками рис.

— По словам Сайны, в обществе принцессы можно покрыться плесенью от скуки — беседовать с ней абсолютно не о чем!

— Мнение, продиктованное предубеждением. И попавшее на благодатную почву не меньшего предубеждения. Между тем принцесса — не соперница ни ей, ни тебе.

— А кто утверждает обратное? — фыркнула я